— Тогда, возможно, ты обретёшь недостающее вдохновение в этой пещере. Давай осмотрим её получше.
Они двинулись вдоль задней стены пещеры, терявшейся в полумраке, откуда попали в узкий смежный коридор, также испещрённый сталактитами и сталагмитами. Конечно, с эдремскими соляными пещерами в южной части острова здешний грот было не сравнить — а с галереями горного Тао и подавно. В любом случае, что Рэй, что Паландора не бывали ни там, ни там, и сумели прельститься скромным очарованием местных гранитных скал и известковых наростов. Оба решили не углубляться далеко и избегать коридоров с развилками. Остановились в третьем по счёту зале, куда через расщелину в потолке проникал солнечный свет и свежий морской воздух.
— Поверить не могу, что я никогда здесь раньше не была, — сказала Паландора, примостившись на камне у потолочной расщелины. — Всю жизнь прожила на этом острове, а такой красоты ни разу не видела. Как думаешь, сколько ещё на Ак'Либусе таких уголков, где непременно стоит побывать?
— Очень много, — ответил Рэй и смутился тем, как по-детски это прозвучало. — Но это скорее хорошо, чем плохо.
— Я с тобой полностью согласна. Когда я стану гердиной, первым указом снаряжу экспедицию во все концы острова, чтобы люди нашли как можно больше живописных мест! Хотя… В таком случае, о них все прознают, потянутся сюда, истопчут траву и изрежут камни непристойными надписями. Или поселятся здесь и окончательно погубят очарование нетронутой природы.
— Не такой уж нетронутой, — заметил Рэй, наткнувшись на ветхий обрывок верёвки, — кто-то уже побывал здесь до нас.
— Ах, ну и пусть. Главное, не вместо нас. Я предлагаю остановиться в этой пещере на ночлег. Что скажешь?
— Как пожелаешь, — ответил Рэй, рассудив, что они достаточно для этого экипированы. — Но для начала я бы советовал нам пообедать.
— Здравая мысль, — заметила Паландора, поднимаясь с камня.
В этот раз путники предусмотрительно запаслись провиантом и захватили плащи на случай дождя. Они вернулись к лошадям, вынули из седельных сумок поклажу и расположились на пикник у дымчато-розовой ноздреватой скалы, напоминавшей овсяный мусс. После обеда отправились на прогулку по окрестностям. Как знать, возможно в округе таились и другие, не менее живописные пещеры.
Рэй захотел написать здесь пейзаж. Он расположился посреди высушенного летним жаром поля, покрытого колкой соломой, и принялся делать наброски.
— С твоего позволения я не буду сегодня позировать, — сказала Паландора и устроилась рядом с ним, наблюдая за тем, как множатся линии на бумаге.
— Помнится, я обещал рассказать тебе, как изображают перспективу. Смотри. Это будет простая фронтальная перспектива. Перед нами раскинулось поле — кустарник, несколько валунов, дальше обрыв. За обрывом — синяя гладь, переходящая в зелень по линии горизонта. Так вот, намечаем на листе горизонт посередине и фиксируем точку схода, в которую будут стекаться все линии рисунка, параллельные полю зрения наблюдателя. Дальние объекты прорисовываем более тонкими линиями, ближние — толще, чтобы они казались весомее. Ну и, конечно, изображаем ближние объекты крупнее дальних. А потом забываем всё, что я сказал, и рисуем так, как велит сердце. Как видим перед собой — причём не только глазами. Мне очень понравилось, как ты недавно говорила о тиани. Я их, конечно, ни разу не видел и уже не ребёнок, чтобы поверить в их существование, но когда я рисую, я понимаю, что значит «видеть сердцем». Когда рисунок — это не просто копия того пейзажа, что лежит перед тобой, но отражение определённого состояния этого места таким, каким оно никогда раньше не было и вряд ли когда-нибудь будет ещё. В моменте «здесь и сейчас». Это — попытка увидеть скрытое глазу стороннего наблюдателя и запечатлеть его на бумаге. Как, например, вон тот узор облаков — кажется, они напоминают портрет женщины в широком капюшоне. Один глаз у неё темнее другого, нос пуговкой. Левая половина лица полна плавных изгибов, причёска лежит волной, а справа — топорщится во все стороны. И фон, на фон посмотри, какие слева от неё облака пышные и кудрявые, а справа разрозненные и рваные.
Паландора смотрела, куда указывал Рэй, но не видела никакой женщины. Центральное облако казалось ей, скорее, похожим на человека в тёмной накидке, за которым слева бежало стадо баранов, а справа от него разлетались острокрылые птицы. Но девушка признала, что вариант Рэя был куда поэтичнее.
— А ещё, — добавил он, — эта женщина немного напоминает тебя в тот вечер после ярмарки, когда мы встретились с тобой в Астуре. Кстати, об этом. Я понимаю, что мой вопрос может показаться бестактным и ты вправе на него не отвечать, просто за последние дни мы очень сдружились, а меня по-прежнему снедает любопытство…
— Ну же, продолжай — попросила девушка, когда он запнулся.
— Паландора, что именно приключилось с тобой, что вынудило тебя прийти в трактир в таком виде?
Паландора замялась. Ей очень хотелось ответить на этот вопрос, правда. Но это было невозможно.
