[3]В Древнем Египте был неплохо налажен государственный аппарат, поскольку египтяне прекрасно понимали особенности бюрократии.
[4]Родиной первых бритв является также Древний Египет. Тогда их делали из острых камней, которые держались на деревянных рукоятках. Спустя время бритвы начали делать из меди.
[5] Парики использовались египтянами со времен даже до династических. Богатые использовали парики из человеческих волос, бедные из пакли, овечьей шерсти, волос лошади, яков и буйволов, перьев птиц. Своими волосами щеголяли только чужеземцы( СВЕТЛЫЕ СВОИ ВОЛОСЫ ИМЕЛА ЖЕНА КАА).
Мужские парики древних египтян были пышнее и наряднее женских. Для их завивки использовали пчелиный воск. Парики играли важную роль в торжествах и официальных церемониях.
Найденный при раскопках парик верховного жреца Менкхеперра (около 1000 г. до н.э.) состоит из множества завитых локонов с длинными узкими косами сзади. Внешняя часть парика изготовлена из каштановых человеческих волос, а в среднюю часть вплетено красновато-коричневое волокно, снятое с ветвей финиковой пальмы.
[6] Храм сейчас находится в Дендере, на западном берегу Нила, примерно в 60 км к северу от Луксора, в 6 Номе Верхнего Египта. Это один из наиболее сохранившихся до наших дней. Первое святилище Хатхор существовало там с додинастического периода. Оно было перестроено во время правления знаменитого фараона Хуфу (ок. 2589 — 2566). После Хуфу храм много раз перестраивался. Однако, от построек Древнего Царства остался лишь фундамент. Нынешний храм воздвигнут Птолемеями, по старым планам. А декорирован — по старым лекалам.
Египет 2899 год до н.э. Дендра, храм богини Хатор — возвращение в Тинис.
Как только большой царский барис пристал к берегу, на нём началась суета. Фараона облачали в ритуальные одежды, на меня тоже надевали, соответствующее царице одеяние и подвески на шею.
Я будто сквозь сон за всем этим наблюдала, на то как исполняли свои обязанности носитель сандалий, носитель личного знака фараона, носитель веера справа от фараона. Иногда мне казалось, что всё происходит не со мной. Сложно осознать, что недавно ты обливалась потом в поле за храмом, а вот сейчас перед твоим палантином склоняется даже верховная жрица.
Я очнулась только после громких выкриков начальника ритуалов, зазвучали имена Пер О.
«Прекрасный Бог, Владыка двух Земель, Небхепрура, Каа, а, Князь Южного Гелиополя, подобный Ра.»
И вдруг, неожиданно для меня, я даже вздрогнула:
«Великая Супруга царская, Владычица Двух Земель, Нефертиабет, да живет она».
Это меня… От эмоций я чуть не вскрикнула.
В колышущийся занавес, в так шагам слуг несущих мой палантин, я смотрела сквозь щёлку на склонившихся жриц у ворот в храм Владычицы Запада[1].
Мне было тревожно, решалась моя судьба, и будущее.
Палантин опустили и я с помощью Яххотен вышла. Обернувшись, увидела чуть в стороне Каа, рядом склонилась верховная жрица.
Затем мои глаза встретились взглядами с двумя старыми жрицами, они опекали меня в храме.
Ещё раз посмотрев на фараона, я увидела на поясе царя палетку Нармера и изображённую на ней голову коровы. То была палетка передаваемая из поколения в поколение, от фараона к фараону. Этот древний знак принадлежал предку Каа, фараону Нармеру[2] и о нём я узнала от самого Пер О. Знала я ещё и о том что священное одеяние царя сотворено Хатор, и потому прикасаться к нему могла только сама богиня.
Тут же меня отвели в одну из комнат храма. Я сидела там, вместе с сопровождавшей меня черноглазой Яххотен. Время шло медленно, я волновалась, неспокойно теребя свою одежду и чуть отросшие волосы.
Черноглазая пригладила мне волосы на голове, и вторую руку положила мне на плече.
— Что случилось великая? — в её голосе была мягкость и успокоение.
— Мне кажется, что скоро мы расстанемся… — произнесла я обречённо.
— Почему моя госпожа? Ты не довольна мной? — встревожилась она в ответ.
— Нет, я довольна. Причина в другом…
Чуть помедлив я решилась довериться ей и добавила.
— Пер О скоро узнает, что я не его Нефертиабет…
— Как это? — служанка искренно ужаснулась.
— Жрицы сейчас расскажут ему правду про меня.
— Не волнуйся великая, все уверенны что ты царица. И Пер О не сомневается…
Я покачала головой, сомневаясь в её словах.
— Я пойду в лечебницу[3]…
Проговорила я, хотя мои намерения были подслушать разговор жриц с фараоном. И мне ли было не знать, где он проходит и как мне всё услышать и увидеть.
Направляюсь к той самой большой комнате, в ней я впервые увидела верховного жреца, наблюдая в щелку, что проделала в глиняной стене. Тогда трое из незнакомцев о чём-то тихо беседовали с верховной жрицей. Тогда я ещё не знала кто они, и Удиму увидела впервые.
