Возвращение в Тинис на царском барисе было тягостным и тревожным, я так и не смогла осознать и принять услышанное. Фараон всё это время болел, так мне сообщил начальник ритуалов.
Молчание фараона, черные глаза Удиму доводили меня до слёз, если бы не дорогая моя Яххотен, я бы совсем отчаялась.
[1] Богиня была известна как Владычица Запада, ( то есть, Иного Мира), Владычица Бирюзы и Госпожа Чужих Земель ( Хатор — самое популярное божество египтян за пределами Египта). Самая ранняя письменная информация о ней относится к Четвертой династии Древнего Царства(около 2613 −2494 гг. до н.э.), но культ её намного старше.
[2]Артефакт датируется додинастической эпохой и считается самым ранним изображением Хатхор.
Палитра Нармера — это египетская археологическая находка, датируемая примерно 31 веком до нашей эры. Она относится к категории косметических палитр и содержит одни из самых ранних иероглифических надписей.
На одной стороне палитры изображёнправитель с луковичной Белой короной Верхнего (южного) Египта, а на другой — правитель в ровной Красной короне Нижнего (северного) Египта. Это самый ранний известный пример правителя-фараона, носящего оба типа головных уборов.
[3] Хатор также считалась богиней исцеления, поэтому в комплексе находился санаториум, или лечебница. Сюда приходили многочисленные паломники, дабы милостивая богиня исцелила их. А для тех, кто надеялся, что Владычица появится в их снах и поможет им, в толще храма предназначались специальные камеры для сна.
[4]Только в XX веке мир узнал об антибиотиках, когда из колоний плесени был выделен пенициллин. Однако мало, кто знает, что более 4000 лет назад древнеегипетские ученые уже знали, что некоторые виды плесени спасают от определенных болезней.
Египет 2899 год до н.э. Шему — время жары. Дворец фараона, Тинис.
Мы вернулись во дворец фараона, но ещё много дней и ночей я не видела своего отца. Первые дни он болел, а потом про меня будто забыли. И только трое, потом ставшие на много лет моими самыми близкими людьми были рядом. Яххотен, Охан и начальника секретов по имени Джет. Мы сдружились, и почти всё время проводили вместе.
Яххотен заботилась обо мне, как старшая сестра, Охан нашёл во мне будто дочь, ведь семьи у него не было. А уже не молодой Джет, обучал меня всему, что знал сам и мне кажется принимал меня за внучку.
Только всё это не спасало меня от горестных ощущений, что мой отец не желал меня как дочь. Грызли сомнения, что именно я не гожусь в его дочери или может дочь совсем ему не нужна.
Это было мучительно, только Яххотен знала о моих переживаниях и как могла успокаивала меня.
Шли дни, ничего не менялось, фараон забыл обо мне. И вот однажды, поздним вечером…
Я уже легла, но от не проходящих переживаний, не могла заснуть. Тихонечко, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Яххотен, проскользнула в коридор. Здесь присев на пол и склонив голову к стене уснул Охан. Не разбудив и его, прошла мимо, быстро надев первые в своей жизни сандалии[1]. Направилась я во внутренний двор, там у маленького, наполненного водой каменного бассейна, я любила посидеть в тени.
Журчала вода, бегущая по тонкому жерлу в саму чашу бассейна. Забывшись, задумавшись я не слышала, как кто-то подошел.
Я печально вздохнула, поднесла руку к лицо и стерла побежавшую из глаза слезу.
— Дочь, Снеферка…
Совсем рядом тихо проговорил фараон.
Я повернула голову и встретилась с его взглядом.
Мы смотрели друг на друга и молчали. А потом отец обнял меня…
Никогда и никто так не обнимал меня…
Я замерла, не понимала что мне делать.
— Ты послана мне Амон-Ра, значит ты примешь от меня уас, а с ним и хек с цепом, ты моя дочь и через тебя потечёт кровь владыки Та-Кемет[2].
Он удивлял меня своими словами, но я молчала боясь хоть чем-то оттолкнуть от себя отца. Сейчас для меня было самым главным, что он не отказывается от меня.
Уже на следующее утро людям Та-Кемет было объявлено, что фараон нашёл свою дочь и имя её Снеферка. Дочь Каа,а и великой царицы Нефертиабет, до того скрывали от врагов, и она находилась под защитой богов.
Подробности произошедших перемен в Египте я узнала много позже, когда отца уже не было. Именно Удиму угрожая мне, сказал что фараон убил половину жрецов, заставив остальных силой, признать моё право на уас. А вот сейчас именно Удиму не даст мне сделать подобного, — так прозвучат слова жреца много лет спустя…
Все жрицы Хатор, хоть что-то знавшие о моём рождении, были истреблены воинами фараона.
Я не знала всего этого и потому была в этот миг счастлива, отец для меня стал целым миром. Мой самый лучший, самый добрый и самый любимый в мире человек. Я готова была на всё лишь бы он был рядом, лишь бы он был доволен и гордился мной.
