Яххотен последовала за мной, мы прошли мимо самых запоминающимся элементом фасада, это колонны с гигантские систры, ритуальными трещотками Хатор. Панели между колоннами были украшены изысканными рельефами. Рельефами же покрыты и все наружные стены.
Вот мы с Яххотен уже в первом гипостильном зале, обилие драгоценного синего пигмента напоминает нам о том, что Хатор — богиня неба. Жрицы помогающие больным с любопытством смотрят на меня и служанку, и склоняются на колени. Мы проходим дальше, лишь мельком я смотрю, как больных лечат от различных недугов при помощи магическим обрядов и заклинаний. А ещё возле ряда больных лежат куски лепёшек покрытые плесенью[4]. Знакомая с методами врачевания, я не удивляюсь.
Черноглазая удивленно рассматривала всё вокруг, несводила глаз с рельефов, они были очень детализированы, по ним можно наглядно изучать всех божеств Египта и каждого бога отдельно. Она удивленно смотрела на знакомые мне с детства, выточенные и расписанные строителями храма, иероглифы. Фантастические рельефы потолка — это астрономические изображения, представлены и солярные, и лунарные композиции.
Вот мы уже у входа во второй гипостильный зал, Здесь лежали и сидели те, кто страдал болью в зубах. Я ещё с детства знала, что очень много людей в Египте имела проблемы с зубами. Дело в том, что наша пища содержала множество мелкого песка и камня, он даже попадал с жерновов в муку, частицы камня с посуды смешивались в тестом.
Стремительно миновав этот зал, я направилась к маленькой кладовой для припасов, именно здесь через маленькую дырочку, я могла наблюдать и слушать за разговором фараона со жрицами.
Присев я заглянула в маленькое отверстие, именно в этот момент перед фараоном склонилась одна из моих воспитательниц-жриц. Одна из самых старых, и самых злых.
— Что ты видела? — произнес Пер О, голосом который показался мне совсем не знакомым.
— Великий… — старуха склонилась ещё сильнее.
— Говори… — никогда фараон не говорил со мной таким голосом.
— Скоро будет девять лет, как я нашла её на берегу.
— Кого ты нашла? — голос был ледяным.
— Женщину, она рожала ребенка. При мне это случилось… — тряслась жрица от страха.
— Когда это было? Как выглядела женщина? — говори, прозвучал приказ.
— Я спускалась к реке от поля, это было вдали, за поворотом Нила. В камышах я увидела приставшую к берегу лодку. Это первое. что я увидела. Подойдя ближе, заметила в лодке человека. То был мужчина, с волосами цвета солнца, и он был весь в крови.
— Говори, — это уже Удиму.
— Он был мёртв, в его руке было вот это, — она показала большое металлическое лезвие.
— И вот это, — это уже главная жрица выступила вперед.
В её руке был кожаный ремешок и на нем висел диск, напомнивший мне издали диск Ра. Я впервые их видела, и ничего о них не знала.
— Это Сар, его оберег, — проговорил Удиму.
— Да, это слуга моей царицы…
Фараон проговорил это медленно, чувствовалось, что ему нелегко.
— Что там было ещё, — он посмотрел на старую жрицу.
— Я ничего больше не увидела, услышала только громкий стон. Мне подумалось, что там раненый. И я пошла на звук. Но в камышах лежала женщина. Она рожала…
— Рожала? — фараон удивился.
— Как она выглядела? — тут же он добавил.
— Светлые, почти белые волосы. Вся грязная и мокрая… Она родила такую же светловолосую девочку…
— Снеферку, — это старшая жрица добавила.
— Это не царица, её же нашли… — это фараон повернул голову к Удиму.
— Недалеко от этого места… — Удиму.
— Говори… — фараон закричал на старуху.
— Она родила девочку, я помогала. Ребенок был крохотный, как выжил, не знаю. Светловолосая надела на шею ребенка вот это, — на показала что-то фараону, но издали я не увидела.
— Потом женщина затихла, я испугалась, думала она ушла на Запад. Я с ребенком побежала в храм за помощью. Мы тут же вернулись, но на берегу остался только мертвый мужчина. Мы всё обыскали, но ни лодки, ни женщины не нашли.
Все замолчали, в тишине раздался голос Удиму.
— Царица спасала дочь, она увела преследовавших её гиксов.
— Её нашли в лодке? — голос фараона дрогнул.
— Да, великий, — подтвердил жрец.
Фараон держал в руке то, что ему отдала старуха. Потом сжал кулак, и произнес:
— Оставьте нас!
Все жрицы быстро вышли из комнаты.
— Она… — фараон замолчал.
— Она твоя дочь, — проговорил Удиму.
— Нефертиабет не переродилась…
— Великий, всё впереди, придет время и вы встретитесь с ней, но уже в следующей жизни.
— Да-да, я надеюсь…
Голос фараона дрожал, каждое слово ему давалось с трудом.
Фараон закрыл лицо руками, а я в смятении от услышанного выскочила из кладовой.
Ещё недавно меня больше интересовали игры и всякие детские забавы, а теперь мир вокруг меня перевернулся. Меня устрашило то, что я услышала. Напуганная тем что у меня появился отец. И не просто отец, а отец фараон.
Я не сомневалась, что Яххотен слышала часть разговора. Но она молчала, и когда мы вернулись в комнату что мне предназначалась, и позже когда на следующий день мы отплывали от берега возле храма. И я была благодарна ей, слишком тяжело мне было, и говорить об этом я не могла.
