После объявление о найденной дочери фараона, был провозглашен великий праздник, на котором должны были собраться множество важных гостей со всей Черной земли. Подготовка к нему велась в большой суете и спешке. Среди всего этого я в своей непоседливости не могла никак сидеть на месте, радость обретения отца переполняла меня.
В один из таких дней, Охан, к которому я уже привыкла и почти не ощущала его за своей спиной упустил меня из вида. Моя прогулка по дальним уголкам сада вокруг клетки с дикими кошками привела меня к неширокой тропинке.
Ничуть не сомневаясь в своих шагах, я направилась по ней дальше, желая исследовать и проверить новые места в дворцовом саду. Сама того не замечая я ушла довольно далеко и уже совсем упустила из вида высокие статуи храма рядом с дворцом.
Так не заметно я оказалась вдалеке и совсем устав от ходьбы присела на небольшой камень в тени дерева. В моих мыслях было возвращаться, а главное было отдохнуть, и потом не сбиться с тропинки, возвращаясь.
Неожиданно я услышала, как кто-то поет. Голос был вдали и доходил до меня слабо, но я расслышала, что поющий голос молод. Несколько слов тоже долетели до моих ушей.
— … Где ты и что с тобой? Не печалься, наступит час и я найду тебя…
Голос был приятным, и насколько я поняла, он кого-то потерял и хотел найти.
Приподнявшись с камня я попыталась разглядеть того, кто поёт, но мешали ветви деревьев.
И только в момент когда поющий сам вышел из-за закрывающих его ветвей с листвой, я увидела его.
От неожиданности чуть не вскрикнула. И не от страха, а от неожиданной радости.
Как и почти три года назад, передо мной стоял смуглый и темноволосый мальчишка, хорошо физически развитый для своего возраста. Глаза были тёмно-коричневые, почти черные. Он вырос, стал выше и крепче в плечах. Но я всё равно узнала его.
Мне даже показалась, что я мгновенно перенеслась туда, на берег Нила.
— Хотеп… — произнесла я тихо, несмело.
Но меня не услышали, ветер шумно шевелил листвой. Хотеп, уже повернулся ко мне боком, собираясь пройти мимо. Я не могла этого допустить, ведь всегда мечтала что мы встретимся.
— Хотеп!!! — закричала я и метнулась к нему.
В ответ мальчишка остановился и замер, будто не понял что его зовут.
— Хотеп… — я тоже остановилась, не понимая узнает ли он меня.
А мальчишка повернулся и радостно улыбнулся.
— Нефе? — удивленно выкрикнул он и побежал мне навстречу.
А потом мы без умолку болтали, удивлялись нашей встрече. Говорили, говорили…
— Нефе, ты как тут оказалась?
— Я оттуда, — махнула я рукой в сторону дворца вдали.
— Тебя за фруктами послали? — удивился Хотеп.
— Нет, я просто вышла прогуляться, — его вопросу я не меньше удивилась.
— Конечно, ты же не донесёшь, глупый я, — Хотеп вновь улыбнулся.
— Ты во дворце живёшь? Всё хорошо у тебя? Ты не голодная? — он вновь забеспокоился обо мне.
— Нет, у меня всё хорошо, Хотеп. Не голодная.
— Тебе не тяжело там работать? — задал он следующий вопрос.
— Нет, — кратко ответила я, не решаясь рассказать правду.
— Это я рассказал про тебя…
Он будто бы хотел сказать кому он рассказал, но резко замолчал и тень печали легла на его лицо.
— А ты Хотеп, что здесь делаешь? И почему твоя кожа обожжена солнцем? — я коснулась рукой его плеча.
— Я здесь живу, ухаживаю за садом. А это ерунда, я уже привык…
Он вновь улыбнулся и взяв за руку потянул за собой.
— Пошли покажу мою хижину.
Пока мы шли до хижины, Хотеп так и не отпустил моей руки. Радость была на наших лицах, счастье встречи отражалось на них.
Хижина была небольшой, циновка, кувшин для воды и несколько глиняных плошек. Мы присели на циновку, и я осмотревшись задала вопрос.
— А почему ты здесь Хотеп, ты же служил жрецам?
— Теперь уже нет. Я не хочу быть жрецом.
— Ну и правильно, — поддержала я его по-детски.
Мы долго разговаривали, смеялись, пока я вдруг не спохватилась. Опомнившись, я поняла что меня уже давно ищут. И потому вскочив на ноги, пообещав, что вернусь через несколько дней, побежала к тропинке из сада. Хотеп прокричал, что будет ждать, и долго махал мне рукой.
[1] Сандалии — обувь в первые династии фараонов носили только фараон и верховные жрецы, остальным она была недоступна, ходили простые египтяне босиком. Сами сандалии напоминают сегодняшние вьетнамки или сланцы, то есть открытые тапочки с перемычкой, отделяющей большой и средний палец. Изготавливались они изначально из пальмовых листьев и папируса, а в дальнейшем из кожи. В более позднии династии сандалии фараона могли стоить как половина бюджета небольшого города.
В некоторых странах принято ходить по дому в обуви. Однако у жителей Древнего Египта с этим было все строго. Они всегда разувались перед тем, как войти в жилище и оставляли обувь у порога.
[2] Когда фараоны стали брать в жены дочерей и сестёр, в истории не сохранилось. Нет данных, что это происходило в додинастический или в раннединастический период. Но уже у второй династии эти случаи известны.
