Для меня это торжество уже не было таким необычным, и чем-то захватывающем. А было от того, что мне предстояло выполнить много обязательных ритуалов, обязанностей Великой. Это утомляло, моя живость и непосредственность будто заключили в тесноту из которой не вырваться. Я скучала, грустила.
Только желание не потерять отца, не огорчить его, заставляло меня выполнять эти обязанности. А самой мне хотелось вырваться из этого круга, бежать по нему, стало для меня пыткой.
— Джет, что там дальше? — очнувшись от своих мыслей, тихо спросила.
Мы выходили из храма, направляясь по дороге из дворца в сторону широкой улицы Тиниса.
— Сейчас Великая вас будут приветствовать… — он опоздал с объяснениями.
Люди стоявшие по бокам дороги, опускались на каменистую землю. Мне правда их было с трудом видно, вокруг меня шли жрецы и воины. Они закрывали меня от простых людей.
Занятая выполнением своих обязанностей Великой, я была сосредоточенна и почти не смотрела на людей вокруг. Сейчас же шагая по главной дороге Тиниса ведущей на большую площадь, я растерянно поняла, что рядом нет Охана.
Именно в этот момент, стоявший с боку дороги красный кермиец[2], выхватил из-под своего удлиненного схинти маленький лук и уже натянул тетиву стелой.
Я видела этот момент, тут же раздался крик, и почти одновременно с криком, Охан размахнулся боевым топором, и снес голову человеку из Земли Лука[3].
От ужаса я замерла на месте и открыв рот стояла столпом. Столпом стояла не одна я, все воины вокруг тоже не шевелились.
— Уаджи!!! — повернувшись к нам, выкрикнул Охан.
Я выдохнула, и повернув голову увидела, как толстяк зашевелился. И сразу же сдвинувшись закрыл меня собой от людей. И воины охраны, тут же сдвинулись плотнее. Вокруг нас поднялся шум, полетели стрелы, были слышны звуки ударов. От страха я боялась на всё это смотреть, зажмурила глаза.
Развернувшись наше шествие стало возвращаться во дворец, Уаджи был рядом со мной. Я заметила, что он немного похудел и ростом стал повыше. И вдруг тут я увидела, что у ворот во дворец, среди охраны стоит Хотеп.
От неожиданности вцепилась рукой в первое что было рядом, это оказалось плечо Уаджи. Он повернув голову посмотрел на меня, опомнившись я отпустила руку.
В моей голове всё смешалось, ужас от того, что только что случилось. А ещё страх, что Хотеп узнает меня.
Всё что мне пришло в голову, это закрыть лицо руками. Во всей этой суете, это никого не удивило. Так в окружении охраны, я вошла внутрь двора дворца, тут же за нами закрылись ворота.
— Внутрь!!! — последовал выкрик Охана, и охрана стала заводить меня не внутрь женского дома, а в более укрепленный и большой дворец фараона.
Всё это время мне были слышны крики и звуки ударов за воротами, там шла борьба. Хоть я и послушно пошла за охраной, несколько раз обернулась на ворота за спиной.
Что там происходило за воротами дальше, мне стало известно только на следующий день. Охан рассказал о том, что наемники в войске фараона подняли мятеж. Кемерийцы, а это были они, поняли что настал подходящий момент. Бунт жестоко подавили воины, оставшиеся верны фараону Египта. Но и среди них были павшие.
Кемерийцев, тех что не убили, подвергли страшным пыткам. Не выдержав истязаний они рассказали что их царь Тахарка, повелел им убить наследницу фараона Каа. Тахарка знал о болезни Каа и потому надеялся после его смерти сможет напасть и захватить, Черную Землю.
Это были страшные дни в Тинисе, черный дым от сжигания погибших врагов несколько дней застилал столицу Египта. А обряд погребения наших погибших воинов начался вскоре после этого.
Все эти дни я не находила покоя. Испуг мой, был связан не только с боязнью за себя и отца. Я переживала за Хотепа. А потому порывалась идти на обряд захоронения.
Фараона удивило моё желание. Охан воспротивился, опасаясь за мою безопасность.
— Каа,ты подумай, — обратилась к отцу.
— Это шаг к сближению меня с войском. В будущем они поддержат меня, — добавила.
— Хмм, — фараон задумался.
Какое-то время он молчал. А затем повернув голову посмотрел на Охана.
— Она права, справишься? — голос фараона был задумчив.
— Да, — кратко ответил начальник охраны и склонился.
И вот в окружении могочисленных воинов, я вновь вышла за ворота дворца. Всё время обряда, я стояла молча и наблюдала за происходящим. Погибших хоронили торжественно, это были в основном знатные воины из охраны дворца. Их имена произносили жрецы, обращаясь к богам, а я с замиранием сердца вслушивалась в них.
Как только церемония захоронения закончилась, я должна была вернуться во дворец. Но я решила по другому и сделала несколько шагов в сторону родственников погибших воинов.
— Великая… — Охан встревоженно попытался направить меня в другую сторону.
Но я по внутреннему своему велению, подняла руку. Люди замолчали, и посмотрели на меня.
Сделав ещё два шага, я произнесла:
— Все они ушли в лучшее, ведь каждый из них был этого достоин.
