[2]В дальнейшем, войны велись с переменным успехом. В 750 г. до н.э. правитель Напаты Кашта подчинил Верхний Египет, а его преемник Пи(анхи) стал основателем XXV египетской династии, именуемой нубийской или эфиопской( греки называли часть Нубии, Куш(Керму) — Эфиопией). Некоторые правители Напаты обосновались в Фивах или Танисе. А с третьего века до нашей эры по третий век нашей эры северная Нубия подверглась вторжению и аннексии Египта.
Египет 2894 год до н.э. Тинис, обряд победы и мой первый поцелуй.
Спустя всего четыре года, в день решающей битвы, я буду вспоминать именно этот день.
Его начало было уже привычным для меня, на голову мне водрузили немес с уреем — символом царской власти. Непривычным было то, что к моему подбородку прикрепили накладную бороду, которая была еще одним атрибутом фараона.
Я знала, что это было повеление отца, он этим явно показал, моё равенство с ним. Он протянул мне уас, и мы будто бы взялись за него вдвоем. И у меня не было сомнений, я была уверена в своем праве и в своей силе. Я была дочерью фараона. Я была дочерью бога Амона. Я была Снеферка, единственная наследница фараона Каа.
Я вошла в зал торжеств ровным и твердым шагом, села на трон, окруженный двумя статуями Амона. За спиной привычно встали Охан, верховный жрец и тиату саб тиату. Все присутствующие поклонились мне и воскликнули: «Да живет Снеферка, верная Маат-Ка-Ра, возлюбленная дочь Амона».
Один из наместников подошел ближе и сказал: «Великая, мы получили известие, о победе в Керме. Войско фараона победило, и вернулось с большой добычей.»
Я подняла руку прерывая его речь.
— Моё войско победило и вернулось, — громко исправила я его.
Вокруг все молчали, боясь произвести даже шорох.
Я посмотрела на начальника войска и заговорила с ним.
— Благодарю тебя и моих воинов, каждый из них получит награду, — это было решение фараона, я лишь его озвучила.
Это решение было ещё одним шагом на моем пути сближения с войском. Фараон был настроен именно в своем войске искать поддержку для меня.
— Воины благодарны Великой Снеферке!!! — выкрикнул начальник войска.
Я подняла руку, и в дворце зазвучали флейты[1], а вдалеке за пределами дворца трубы[2]. То воины извещали меня о своей победе.
Мой торжественный выход из дворца в сопровождении жрецов, всей верхушки знати и воинов охраны был медленным и долгим, затем вся эта процессия проследовала в храм. Только после полудня, когда солнце склонялось к закату, мы вышли из храма.
А дальше были приветственные выкрики воинов, от них мне казалось даже статуи Исиды и Гора сотрясались. А потом к возвышению, где я стояла и смотрела на войско, стали складывать трофеи привезенные из Кермы. Это было множество драгоценных товаров: золото, слоновая кость, эбеновое дерево, ладан, мирра и другие благовония и редкие экзотические товары, пряности и деревья, а также индийский лотос… Мне также оттуда доставили несколько животных: обезьян, леопардов, жирафов и даже носорога. А ещё оттуда привезли знаменитое кермское вино. Слава о его лечебных свойствах простиралась по всем ближайшим землям[3].
Это всё складывалось к моим ногам, и я не выдержала, улыбнулась.
Повернув слегка голову я сказала стоявшему за спиной Охану: «Это прекрасно. Я рада, что мы победили Керму. Пусть слава о фараоне Каа, несётся по всей Черной Земле. А я хочу видеть этих животных своими глазами».
Охан ответил: «Конечно, великая царица. Мы приготовим для вас показ этих чудесных созданий».
Я кивнула и подумала: «Что в будущем расширю горизонты Египта. Я открою для моих людей новые земли и новые возможности. Я укреплю дружбу и торговлю с другими народами. Я сделала то, что никто другой не смог бы сделать. Я приведу Египет к процветанию и славе, и я сделаю это не как женщина, а как фараон. Я буду Великая Снеферка».
«Конечно, продолжала я размышлять, многие будут против этого решения фараона, включая могущественных жрецов и верхушки знати, которые считали, что женщина не может быть фараоном. Но я буду настойчива и решительна, ведь я Снеферка, дочь фараона».
Но всё же не это я вспоминала в свой последний день…
Я вспоминала, как оторвавшись от мыслей о своем будущем, перевела взгляд на воинов стоявших передо мной. Глаза искали одного из них, но не находили.
Первым я увидела и узнала Уаджи, мне уже было известно, что в кермийской битве он был отважен и смел. Его, имевшего достойный род и высокое положение отца, сделали начальником одного из полков. Потому я и узнала его достаточно быстро, он стоял впереди.
Остановив на нём взгляд, я ещё раз осознала свою ошибку. Это был достойный человек и красивый мужчина. От былой полноты, ничего не осталось.
Продолжив всматриваться в лица воинов, я долго не находила Хотепа. Моей ошибкой было искать его в первых рядах полков. И только рост показал мне его.
Я узнала его, и это обрадовало и смутило меня одновременно.
