[7]Шумеры писали клинописью, которая начиналась с простых картинок и развивалась в письменность с более чем 700 символами. Несмотря на значительные усилия по изучению шумерского языка и литературы, до сих пор остается много вопросов без ответа.
Это еще больше способствует загадке шумерского языка, так как не очевидны связи между шумерским и другими языками. Существуют ученые, которые связывают его с дравидийской семьей языков; однако эта гипотеза не была доказана.
Также великие достижения клинописи очевидны уже на ранних табличках, что вызывает вопросы относительно происхождения письма.
[8]Шумеры были известны как очень умные люди в различных областях, особенно в математике. Шестидесятеричная система счисления, которая присутствует в современном мире в делении времени и углов, была разработана ими.
Эта система проложила путь для деления времени на 60 секунд в минуте и 60 минут в часе, а также деления круга на 360 градусов.
Шумеры также проявили свою мудрость в области ирригации и земледелия; они строили сложные сети каналов и дамб для контроля воды и орошения сельскохозяйственных угодий.
Их технологические и организационные навыки были высоко развиты для своего времени, что ставит историков в тупик относительно источников этих знаний.
2893 год до н.э. Думузи[1] — Арсене — Тушпе и неизвестная Аратта [2].
Джумузи, так произнес имя Лиар. Но поразивший меня шумер, тут же произнес своё имя на языке Черной Земли и звучало оно немного иначе Думузи[1].
Собеседником этот обширно образованный человек оказался великолепным. Он знал столько всего для меня нового, что я могла слушать его бесконечно.
Он был выходцем из семьи простых рыбаков, но несмотря на это добился многого. Ему удалось побывать и пожить более чем в десяти странах. Он впитал в себя культуру и знания языков. Его познания в управлении государствами и познания в их внутренних устройствах просто поразили меня.
Мы вели с ним беседы и споры не один день, я старалась вникнуть как в можно большие различия между разными странами. Ещё больше меня поразило, что Ур подчинил под своей властью большие территории, но при этом почти все земли были подвластны царю. В Черной Земле они принадлежали не только фараону, а так же верхушке жрецов, наместников и крупной знати. Менее знатные люди тоже владели наделами, только более мелкими.
— То что в Уре всё настолько централизованно, не принесет добра, — поразил меня шумер новым словом.
— Почему ты так думаешь? — поразилась я, мне казалось что это правильно.
— Один стержень, какой бы он прочный не был, сломается при натиске врагов внутри или снаружи.[2]
— А как по твоему нужно? — я была искренна в этом вопросе.
— Великая, нужно так, как нужно в этот момент, — удивил он меня своим ответом.
— Ты Великая Нефе, сделаешь всё равно по своему, — тут же добавил.
— Как ты это понял? — напряженно посмотрела на него, удивленная тем, что он знает кто я.
Он показал пальцем на амулет — бегемотика Таурт[3], на моей шее, и лишь улыбнулся, поглаживая свою бороду.
— Будешь моим тиату саб тиату? Поможешь мне сделать как нужно в этот момент? — я хотела, чтобы он поплыл со мной.
В ответ Думузи только улыбнулся, но на следующий день он отплыл из Тира вместе со мной.
Наш путь лежал дальше, и Великая Зелень ещё много дней несла нас попутным ветром к берегам где родилась моя мама. Мы держали путь к великому городу Аратту[4], там в семья правителя Нефертиабет и родилась.
Мы плыли туда, где были лишь немногие из моего народа, это было очень далеко от Черной Земли. Думузи там был лишь однажды, и по его рассказам там земли совсем не похожие на мою родину.
Да, это было так. Я поняла это, уже по изменениям на побережье, по спавшей жаре, по зелени на берегах и вдали.
Другие большие деревья, сменили родные мне пальмы. Тростник стал реже и берег был покрыт зеленью трав, названия которых никто из нас не знал. Ежедневно я внимательно всматривалась в изменения открывающиеся моему взгляду. С жадностью познания, пыталась всё запомнить и разглядеть.
Во время коротких стоянок у побережья, я легонько прикасалась к шелестящим листьям и необычайно мягкой траве, растущей невдалеке от берега.
Мне нравилось, и спавший жар воздуха, и необычное для моего глаза количество зелени.
Медленно, но верно мы держали курс к намеченной цели. А цель наша была в том, чтобы выпустить на свободу барса и посмотреть хоть немного на землю моей мамы. Я ещё не понимала того, что хотела соприкоснуться с тем, что было внутри меня и давало мне стержень жизни.
А для этого мне не обязательно было находить мамино племя, мне нужно было побыть на этой земле. Охан тоже был против того, чтобы искать маминых соплеменников, это могло быть очень опасным. Смертельно опасным, потому что мы не знали как они примут нас.
