– Почему он все еще в строю? – пробурчал Джем. – Я думал, в Лэнд Инститьют не терпят неудач.
– Видимо, удачно отбрехался, – решила Ли-Энн. – Может, свалил все на однокурсников.
– Надо было продырявить его нарукавники с уточками, – проворчал Джем.
– В ЭТОЙ КОНСЕРВНОЙ БАНКЕ ВЫ НЕПОДВИЖНЫ И БЕЗЗАЩИТНЫ, – продолжал Калеб. – СДАВАЙТЕСЬ СЕЙЧАС, И МЫ ПОЩАДИМ ВАШУ БАЗУ.
«Наутилус» задрожал. Вряд ли ему понравилось, что его обозвали «консервной банкой».
– Мы можем его отключить? – спросила я. – Как он вообще вещает по нашей внутренней связи?
– Я… я это выясняю, – пообещал Вирджил, в панике крутя тумблерами.
Разглагольствования Калеба стали тише:
– Нам нужны лишь «Наутилус» и Ана Даккар. Никто из вас не пострадает. Вас ждет гораздо более теплый прием, чем вы оказали мне.
– Они приближаются, – сказал Джем. – До них уже всего километр.
Островные пушки продолжали бить по «Аронаксу» в попытке отвлечь внимание врага, но лодка шла целеустремленно на нас, словно…
От внезапного озарения мои внутренности свело дикой судорогой, как если бы они решили вдруг сложиться в разные оригами.
– Они следовали не за «Варуной», – догадалась я, – а за мной.
– В смысле? – не поняла Ли-Энн. – Твоя ДНК что, радиоактивна?
Нелинья заговорила по связи:
– Капитан, есть идея. Тебе она очень не понравится, но…
Ее перебил Калеб Саут:
– Если не верите мне – послушайте моего капитана.
Я вскочила и рявкнула на Вирджила:
– Выруби эту дурацкую передачу!
Затем из динамика раздался голос вражеского капитана, и я как подкошенная рухнула назад в кресло.
– Привет, сестренка, – сказал Дев. – Ты хорошо потрудилась. Но пришла пора сдаться.
Я помню, как в первый раз испытала азотный наркоз.
Мы с инструктором опустились ниже тридцати метров, чтобы я на себе узнала, что такое «ощущение глубины». Мое поле зрения сузилось, я не могла произвести на калькуляторе для дайверов простейшие вычисления. Меня охватила дикая смесь эйфории и ужаса. Я понимала, что эта прекрасная синяя пропасть убьет меня, если я поплыву в нее, – но именно этого мне хотелось больше всего.
Услышав голос Дева, я испытала нечто похожее.
Мои мысли обратились в сироп. Мой брат жив. Мой брат – предатель.
Меня мотало между облегчением и стыдом. Я будто падала в синюю бездонную пропасть.
– Не может быть, – сказала я.
Все на мостике смотрели на меня. К шоку и растерянности на их лицах примешивалась… обида. Им нужны ответы. Но я уже в который раз не знала, что сказать.
– Это… это наверняка фальшивка, – сказала я. – Его голос подделали…
– Это его голос, Ана. – Эстер, хмурясь, смотрела в пол. – Он жив.
– Но…
– «НАУТИЛУС»! – проревел Дев. – Ана, ваше время вышло. Мне нужно услышать, что вы сдаетесь. Иначе мы откроем огонь.
– Он не станет, – сказала Ли-Энн.
– Он уже это сделал, – возразила Халима. – Это он уничтожил ГП.
«Нет, – подумала я. – Только не мой брат».
Вдруг мне вспомнилось, что Дев сказал в наш последний день, вручая мне свой преждевременный подарок: «Ты сегодня уезжаешь на испытания для первокурсников».
Он знал, что меня не будет в кампусе во время атаки. Он преуменьшил мою обеспокоенность из-за решетки. Лэнд Инститьют нужен был шпион, чтобы саботировать систему безопасности. Все это время я подозревала своих однокурсников и доктора Хьюитта…
Динамик чихнул, и голос Нелиньи вывел меня из ступора:
– Э-эм, кто-нибудь еще это слышал? Какие будут приказания, капитан?
Приказания… Я едва не рассмеялась. Кто станет исполнять приказы маленькой дурехи, обманутой собственным братом!
– Ты как, Ана? – спросил Джем. Он был встревожен, но смотрел на меня выжидающе, будто не сомневался, что я сейчас соберусь и сделаю все как надо.
Я заставила себя вдохнуть. Нельзя погружаться в этот эмоциональный вакуум, не сейчас… не когда друзья полагаются на меня.
– Машинное отделение, отставить. – Я повернулась к Вирджилу: – Они нас слышат?
– Нет, – ответил он. – Это односторонняя передача. Я почти уверен. Практически.
– Где они?
Джем изучил свои датчики:
– В полукилометре на шесть часов от нас.
Как они нас нашли, несмотря на все наши предосторожности? Они шли не за «Варуной», а за мной…
«Хотел отдать ее тебе на удачу, – сказал Дев, – ну знаешь, на случай, если ты их провалишь или еще что-то».
Я встала. Мои пальцы обхватили мамину черную жемчужину, и я, с силой дернув, порвала цепочку. Прежде чем дать ее мне, Дев сделал для нее новый кулон. Жемчужина легко вышла из пазов, явив приклеенный к серебряной основе крошечный альттек-«жучок».
– Ана, мне так жаль. – У Эстер задрожала нижняя губа. Она знала, что я чувствую. Знала, каково это – когда члены твоей же семьи пользуются тобой и относятся к тебе как к какой-то вещи.
– Одолжи свой лейденский пистолет? – попросила я.
Она тут же протянула мне пистолет.
Я положила обломки кулона на пол – не только цепочку и основу, но и жемчужину. Нельзя рисковать. Отойдя назад, я выстрелила.
Синие электрические усики протянулись вдоль всей цепочки. Альттек-«жучок» взорвался и вспыхнул как крошечная сигнальная ракета. Вокруг маминой жемчужины заклубился белый дым.
