Во рту стало горько – то ли от сгоревшего «жучка», то ли от поднявшейся к горлу тошноты.
Когда люди Лэнд Инститьют напали на «Варуну», они делали все возможное, чтобы не попасть по мне из своего лейденского оружия. Вместо этого они воспользовались ядом. В их планах было захватить всех на яхте, включая меня, а также карту доктора Хьюитта, считыватель ДНК и все остальное. Но они боялись повредить «жучок» – на случай, если что-то пойдет не так. Потому что я была их страховкой. Я привела их – привела Дева – прямиком к «Наутилусу».
Голос брата снова разнесся по подводной лодке, полный сочувствия и мольбы. Он обращался ко мне:
– Я предупредил академию, Ана. Я просил всех эвакуироваться. Я не хотел, чтобы они умерли. И не хочу, чтобы умер кто-нибудь еще, особенно ты.
О господи. Та обрывочная запись с голосом Дева передавалась не по внутренней связи академии, а транслировалась им из «Аронакса».
Мне хотелось кричать, потребовать, чтобы он объяснился. Но я не собиралась устанавливать с ними канал связи.
Еще час назад я бы променяла «Наутилус» и весь мир на возможность снова поговорить с Девом. Теперь же мне хотелось оказаться от него как можно дальше.
– Машинное отделение, – сказала я, – что у вас была за идея?
Секунду слышались лишь помехи, затем Нелинья ответила:
– Тебе это не понравится…
– Мне сейчас ничего не нравится. Выкладывай.
– Суперкавитация, – сказала она. – Она, возможно, еще работает. У нее отдельная пусковая система…
Ее заглушил голос Дева:
– Гардинг-Пенкроф нам не друзья, Ана. Они целые поколения прибирали к рукам наследие нашей семьи. Наши родители погибли из-за их идиотизма. Они тобой пользуются. Лэнд Инститьют доверила мне командовать своей главной лодкой. Они хотят с помощью наших технологий изменить мир к лучшему, а в Гардинг-Пенкроф никогда бы на это не пошли. Они не давали мне даже увидеть «Наутилус». Только так можно было вынудить их действовать. Мне жаль, но иначе было нельзя. А теперь мы с тобой получим то, что по праву принадлежит нам.
– Н-Нелинья, насчет этой суперкавитации… – Я старалась не слушать Дева, но мой голос все равно сорвался, будто я полоскала рот ядом морской змеи. – Ты уверена, что это сработает?
– Совершенно не уверена, – ответила она. – Может, ничего и не произойдет, если я нажму эту красную кнопку. Или мы взорвемся. Или рванем через весь Тихий океан и воткнемся в какую-нибудь подводную гору. Но других вариантов у меня нет – разве что ты сможешь заболтать Дева часов на шесть-семь, пока мы тут все не починим.
Я лучше взорвусь.
– Если мы сбежим, – напомнил Джем, – «Аронакс» переключится на базу Линкольн.
Я это понимала. Офелия, Лука, доктор Хьюитт, Тиа, Франклин… Разве можем мы оставить их во власти этой подводной лодки… и Дева? Во что превратился мой брат? С другой стороны, я не могу сдаться. Защитники базы Линкольн поручили мне важную миссию и остались, чтобы она стала возможной.
– «Наутилус», послушай меня, – обратилась я к лодке на бундели. – Нам нужно сейчас же отсюда убираться. Куда-нибудь в безопасное место. Иначе…
– Ну ладно, – расстроенный голос Дева был так похож на папин: он точно так же разочарованно вздыхал всякий раз, когда мы плохо себя вели, и для нас не было худшего наказания. – Ана, мы запустим электромагнитный вихрь. Он вас не убьет – просто вырубит оставшиеся системы. Затем мы возьмем вас на абордаж. Вы не сможете нам помешать. Вы лишь кучка первокурсников на древнем корабле, в котором ничегошеньки не понимаете. Не заставляй нас убивать весь ваш экипаж.
Джем закричал:
– Они выпустили торпеду! Десять секунд до попадания!
– Машинное отделение! – гаркнула я. – Жми кнопку!
Три секунды ничего не происходило.
Затем перед носовыми иллюминаторами заплескалась вспененная вода, будто мы заехали внутрь самой мощной в мире автомойки. Лодка так резко рванула с места, что меня отбросило назад через весь мостик. Я услышала глухой «бум» от удара моей головы о металл, и все погрузилось во мрак.
Первое, что я увидела, когда очнулась, была Эстер в халате хирурга. В висках ломило, а затылок будто обледенел.
– Ты в лазарете, – сказала Эстер. – Ты пробыла без сознания четыре часа. Тебе нужно отдыхать…
Я перевернулась на бок и спустила ноги с койки, едва не наступив на Топа, который протестующе тявкнул. Эстер подхватила меня, не дав упасть.
– Это не отдых, – заметила она.
– Мне нужно… на мостик. Мы в безопасности?
Где-то рядом раздался голос Нелиньи:
– Пока.
Я сощурилась. В дверном проеме стояли несколько да Силва в армейских ботинках, килте в черно-белую клетку и черном худи. Черная помада завершала образ горца-спецназовца. На лбу у нее был белый пластырь размером с долларовую монету.
Я указала на него дрожащей рукой:
– Ты в порядке?
– Кто, я? В полном. Когда запустилась суперкавитация, мое лицо неудачно встретилось с коленчатым валом. А как ты себя чувствуешь?
