– Я ЗДЕСЬ, – прогремело у меня в шлеме. – Ана, этот осьминог совсем рядом с тобой.
– Я заметила. Ты не против надеть скафандр и присоединиться к нам?
– Это шутка? – спросила Эстер. – Я не всегда понимаю твои шутки.
– Нет, – заверила я ее. – Мне нужен мой животный консультант. И захвати клавиштару, ладно? Кажется, я знаю, зачем «Наутилус» привел нас сюда.
Пока мы ждали, я пыталась увлечь (пожалуй, не самое подходящее слово) Ромео языком жестов. Я не надеялась, что он меня поймет, но осьминоги очень умны и безумно любопытны. Требовалось чем-то его занять, чтобы он не предпринял новой попытки поближе познакомиться с нашей лодкой.
При этом я непрестанно говорила, объясняя экипажу свою задумку: что, возможно – и это под очень большим вопросом, – лодка хотела, чтобы мы нашли Ромео.
Из всех них видеть я могла только Джема, и он не выглядел убежденным.
– Ана, по мне, это как-то притянуто за уши. Откуда «Наутилусу» знать, что Ромео здесь? И сколько осьминоги таких размеров вообще живут?
Хороший вопрос. Насколько я помнила, продолжительность жизни гигантских осьминогов всего несколько лет. В то же время никто никогда не встречал настолько огромную особь.
– Не знаю, – призналась я. – Ромео может быть уйма лет, а может, он потомок других осьминогов, всегда живших здесь… В любом случае не думаю, что «Наутилус» притащия бы нас сюда только для того, чтобы нас всех убили. Мне кажется, лодка по-своему хочет помочь.
Ромео ничем не показывал, что он думает обо всем происходящем. Ему бы ничего не стоило раздавить меня в лепешку или перекусить пополам своим гигантским клювом, но я старалась об этом не думать. Пока все его внимание было сосредоточено на мне, и я собиралась этим воспользоваться.
«А-Н-А, – показала я в десятый раз. – Меня зовут Ана».
Я продемонстрировала ему знак, который придумала специально для обозначения его самого: ладонь наружу, указательный и средний палец перекрещены. При желании он мог легко его воспроизвести двумя щупальцами на какой-нибудь глубинной вечеринке в компании других чудовищных осьминожьих друзей.
Джем сверился с древним дисплеем на запястье:
– У нас осталось воздуха на двадцать минут, если я правильно понимаю индикатор.
Нехорошо. На такой глубине двадцать минут на незнакомом оборудовании легко могли означать и десять, и пять, и ноль. Нам бы стоило направиться в шлюз, но тогда я не смогу проверить свою теорию – да и как забыть о глазеющем на меня гигантском осьминоге?
Наконец внешний люк подводной лодки поднялся, и изнутри выскочила Эстер, держа в руках клавиштару, будто собиралась сыграть самое безумное рок-соло в истории. По всей видимости, реактивные струи из ее ботинок били с разной силой, потому что ее завертело.
– НЕНАВИЖУ, – возвестила она.
– Расслабь ноги, – посоветовал Джем. – Вот так… А теперь одновременно подожми пальцы на обеих ногах и сразу выпрями.
Слушая указания Джема, Эстер неловкими рывками приблизилась к нам, и я разглядела ее лицо, плавающее внутри фиолетового стеклянного аквариума. Вид у нее был в высшей степени ошеломленный.
– Ого, – сказала она. – Ромео огромный. И очень красивый.
Как удачно, что она любит всех животных, даже жутких гигантов. Хватит с нас инцидентов с недержанием.
Эстер подплыла ближе и передала мне клавиштару.
– Как думаешь, я могу его коснуться? – спросила она.
– Ну, я не…
Она мягко прижала ладонь ко лбу Ромео. Его кожа пошла рябью и побледнела, но сам он, похоже, расслабился.
– Ну ладно. – Я закинула ремень клавиштары на плечо. – Эстер, следи за его реакциями. Если я буду делать что-то не то, подсказывай, как это исправить.
– А если это все плохо закончится? – спросил Джем.
Судя по его тону, он уже на грани. Оружия при нем не было (что не могло не радовать), но он явно был готов в любой момент утащить меня назад к лодке или врезать кулаком осьминогу в глаз и дать мне время улизнуть.
– Все получится, – сказала я.
Никогда бы не подумала, что лидерство по большей части заключается в умении говорить уверенно, когда на самом деле ты умираешь от страха.
В действительности я понятия не имела, сработает мой план или нет. Может, мне предстоит совершить прорыв в общении осьминогов и людей. Или я доведу нашего любвеобильного головоногого весом в пару тонн до такого бешенства, что он переломит меня, как сучок.
– «Наутилус», помоги мне, – сказала я на бундели. – Если я права и ты привел нас сюда, чтобы познакомить со своим другом, то помоги мне с ним поговорить.
Объясняя лодке, что мне нужно от Ромео, я холодела от осознания того, сколько подводных камней у этой задачи. Переводить с одного языка на другой – уже само по себе трудное дело, а я пыталась на редком индоарийской диалекте объяснить ИИ времен правления королевы Виктории, какое сообщение мне нужно донести до представителя совершенно иного вида. Но такова миссия дельфина. Я верила, что путем диалога можно решить любую проблему, если у обеих сторон хватает желания и интеллекта понять друг друга.
