Ничего нигде не протекало, я дышала нормально. Внутри скафандра было тепло, сухо и комфортно – настолько, что я пожалела о многих часах тренировок в неудобном неопреновом гидрокостюме.
Джем показал мне «о’кей», универсальный знак дайверов, означающий – да-да, вы угадали, – что у него все хорошо.
Настал момент истины.
– «Наутилус», – сказала я, – я ненадолго покину лодку: нужно осмотреть корпус.
Я почти ожидала услышать отповедь в духе сверхзаботливого родителя: «И когда тебя ждать домой?»
Я отщелкнула замок, и внешний люк без проблем поднялся.
Не считая небольшого натяжения ткани скафандра и того, что у меня слегка заложило уши, я почти и не заметила перемену давления. Помня инструктаж Нелиньи, я поджала пальцы на ногах – и на реактивной тяге ботинок понеслась в глубину.
– Эй, подожди меня! – прогремело у меня в шлеме, и я издала нечто между смехом и воплем катающегося на американских горках.
У меня за плечами сотни погружений, но еще никогда я не ощущала себя настолько свободно. Я легко двигалась, изо рта не торчала дыхательная трубка. Я развернулась и помчалась в другую сторону, испугав косяк тунца.
– Обалдеть можно!
Джем со смехом пронесся слева от меня, сияя шлемом как фосфоресцирующая медуза, и, поджав ноги, прокрутил сальто в темноте.
– Хватит уже, – укорил нас голос Нелиньи. – Давайте за работу.
– Ну ма-ам… – протянул Джем.
– Не начинай, Твен, – пригрозила она, – а не то я отберу твои «Зиг Зауэры». А теперь будьте так добры отправиться к корме лодки.
Мы послушались, хотя мне стоило больших трудов не зависнуть, просто чтобы полюбоваться «Наутилусом».
Со стороны лодка поражала воображение: все эти оборки, колючки и напоминающие лозы кабели подчеркивали ее элегантные и величественные формы. Корпус из немония отражал тот жалкий один процент солнечного света, доходивший до нас на такой глубине свозь толщу воды, придавая ей темно-фиолетовый оттенок, в цвет ее больших выпуклых «глаз». В отличие от треугольного «Аронакса», «Наутилус» выглядел в океане естественно – как дружелюбный гигант, король глубин. Меня даже посетила мысль, что та загадочная щель на дне лодки, возможно, нужна, чтобы всасывать криль на манер пасти синего кита.
Мы быстро нашли поврежденный проводник. Должно быть, «Наутилус», лежа на дне озера, прижимался этой частью к скале, поэтому его самовосстанавливающийся корпус оказался тут бессилен, и за последние сто пятьдесят лет там образовалось что-то вроде пролежня. Я замазала все толстым слоем целебной пасты, совместного изобретения головоногих и косаток, а Джем заменил порванные провода.
– Мне очень жаль, – сказала я «Наутилусу». Я не знала, может ли он чувствовать боль, как люди, но с каждым днем, проведенным на борту лодки, я все сильнее ее жалела. Столько времени провести в одиночестве, раненая и всеми забытая. Если бы люди разбудили меня спустя столько лет, я бы тоже, наверное, психанула.
Покончив с ремонтом, мы отплыли, как мне хотелось верить, на безопасное расстояние – метров на двадцать от лодки.
– Ну что, Нелинья, попробуешь? – спросила я.
– Мы проведем два теста, – сказала она. – Сначала попробуем электризовать корпус. Если все пройдет хорошо, проверим лейденский морозный щит. Готовы?
Вся лодка засияла как карнавал. Корпус вспыхнул тысячью секторов, добавив к фиолетовому фону пятна яркого белого, голубого и золотого света. Из носа и кормы вниз и вверх устремились лучи прожекторов.
Один из них скользнул прямо по моему лицу, ненадолго меня ослепив.
– Агх! – вскрикнула я. – Нелинья, так и должно быть?
– Нет! – отозвалась она. – Погодите… Я не… Мостик, кто-то нажал не ту кнопку? Почему никто не предупредил меня о начале лазерного шоу?! Нам нужно электричество, а не прожекторы!
Джем рядом со мной присвистнул:
– Вообще-то это даже красиво.
Но как-то неправильно. Столько света посреди темноты… Что «Наутилус» задумал?
– Ребят, – сказала я в микрофон, – нам правда стоит потушить все эти огни.
– Мы пытаемся! – сказал с мостика Купер Данн. – Я не понимаю. Мы ничего не…
Его перебил треск помех, за которым последовал целый хор криков.
– Сигнал на локусе! – завопил Купер.
У меня волосы на голове зашевелились:
– Где?! Корабль?!
– Нет, слишком большой… Ана, Джем, вам нужно… – Купер внезапно перешел на визг: – Под нами!
Я посмотрела вниз и увидела поднимающуюся из глубин гигантскую тень, такую же неумолимую, как сама смерть.
Джем схватил меня за талию и отнес в сторону, но этому существу мы были неинтересны.
Его восемь щупалец цвета тросов обвились вокруг «Наутилуса».
Подводная лодка накренилась на корму. Мой шлем заполонили крики нашего экипажа. Затем из темноты показалась голова чудовища – и, не буду врать, в моем замечательном и теплом скафандре из немония впервые за все время этого погружения стало мокро, потому что от ужаса я описалась.
