– Капитан, торпеда выпущена! – крикнул Джем.
– Огонь! Подрыв на глубине!
Пол дрогнул, сообщая о пуске нашей последней рабочей торпеды. В этот раз я увидела через носовые иллюминаторы оставшийся в синей воде белый след. Я затаила дыхание, наблюдая за двумя – наши враги тоже выпустили ракету – фиолетовыми точками на голограмме локуса Джема, несущимися навстречу друг другу. Но и без нее момент взрыва пропустить было невозможно: ударной волной «Наутилус» опрокинуло на правый бок, а корпус издал такой звук, будто у лодки несварение. Если бы не мои новенькие ремни безопасности, меня бы вышвырнуло из кресла прямо в орган.
Джем оглянулся на меня округлившимися глазами:
– Это был сейсмический заряд. Если бы по нам попало…
Ему не нужно было договаривать. Был ли на то приказ Дева или нет, но кто-то на мостике «Аронакса» сильно разозлился – или запаниковал – и выстрелил с намерением нас убить.
Я сжала кулак. В памяти всплыла другая военная мудрость, высказанная уже не Эйзенхауэром, а китайским генералом Сунь-Цзы: «Кажись слабым, когда ты силен, и сильным, когда ты слаб».
– Штурвал, разворачиваемся, – сказала я. – Полный вперед на «Аронакс».
Халима и Ли-Энн посмотрела на меня так, будто решили, что ослышались.
– Капитан… – Халима оборвала себя на полуслове, проглотив возражения. – Есть, капитан. Веди нас.
Мы выровнялись и развернулись под неустанный стон корпуса.
– Говорит машинное отделение, – раздался голос Нелиньи. – Капитан, помнишь мои слова про нагрузки на наш паровозик…
– Я помню, Нелинья, – сказала я. – Подержи нас на плаву еще немного, ладно? Оружейный отсек, врубайте носовую лейденскую пушку. Ждите запуска лейденского морозного щита. Связь, можешь установить канал связи с «Аронаксом» и его яликом?
– Так точно, капитан, – ответил Вирджил. – Канал установлен.
Я прижала ладонь к сфере управления на подлокотнике. Возможно, мне хотелось хотя бы немного ободрить себя тем фактом, что во мне действительно есть ДНК Немо. Я впервые собралась поговорить с Девом после его предательства. Впервые должна заявить о себе нашим врагам. Нельзя, чтобы мой голос при этом дрожал.
– «Аронакс», – сказала я, – говорит капитан «Наутилуса» Ана Даккар. Отступите – или вы будете уничтожены.
Тишина.
Самое сложное в притянутом за уши блефе – это помнить, что твой противник не знает, что это притянутый за уши блеф. На «Аронаксе» видели, как быстро мы оправились после электромагнитного импульса. Они видели две наши торпеды. Они не знают, сколько их у нас и на что еще мы способны.
Я также полагалась на то, что наша первая торпеда нанесла им какой-то ущерб. Сдаваться они точно не будут, Дев попросту на это не пойдет, но он может решить взять паузу, чтобы вернуть свой ялик на «Аронакс». А пока наш реактор холодного ядерного синтеза снова не заработает, нам важна каждая секунда.
Когда Дев наконец заговорил, по его тону было ясно, что он едва сдерживается:
– Хорошая попытка, сестренка. Вот только я здесь единственный, кто хочет сохранить вам жизнь. Следующий выстрел будет сделан не для того, чтобы вас обездвижить, а чтобы отправить вас на морское дно. Экипаж «Наутилуса», вам известно, кто я. Я старший член семьи Даккар. Эта лодка принадлежит мне. Сдавайтесь.
Все на мостике посмотрели на меня.
– Gearr an líne, – сказала я Вирджилу. «Заглуши канал».
Джем обернулся:
– Они открывают передние стволы. Четыре всего.
У меня оборвалось сердце. Четыре торпеды на таком расстоянии…
– Запустить лейденские морозные щиты, – приказала я. – Огонь из носовой лейденской пушки. Штурвал, уходи из-под удара…
Но для нашего старенького угольного двигателя это оказалось уже слишком. По всей лодке разнесся громкий лязг, как от сломанного коленчатого вала. Голограммы локусов затрепетали, как пламя свечей на ветру.
– Штурвал не отвечает! – воскликнула Халима.
– Лейденский морозный щит не запускается! – добавил Джем.
– НЕТ! – взвыла из динамика Нелинья, усилив это несколькими непечатными словами на португальском. – Я же просила, Ана! Мне нужно больше времени!
– А нам нужно больше энергии! – рявкнула я в ответ.
Но у нас не было ни того ни другого.
Голограмма Джема показывала приближающийся к нам фиолетовый треугольник «Аронакса». Ялик Дева завис в паре метров левее от нас, готовый вылавливать то, что от нас останется. Затем от носа «Аронакса» оторвались четыре мигающие точки.
Еще немного – и мы пойдем ко дну. Причем буквально.
У нас оставался последний шанс. Я с силой шлепнула ладонью по панели управления на подлокотнике и крикнула:
– «Наутилус», срочное погружение! Открыть передние клапаны вентиляции!
Должно быть, лодка распознала мой панический тон и последней искоркой угольной энергии высвободила воздух из цистерн балласта, потоком пузырьков забивший по носовым иллюминаторам.
Срочное погружение – это конек любой подводной лодки. Это как сдаться и повалиться на землю – не требует больших усилий. Так и мы камнем ухнули вниз.
Судя по локусу Джема, все четыре торпеды «Аронакса» пролетели прямо над нами – выпущенное из цистерн воздушное облако обмануло их систему наведения.
