Я начала говорить «Целься…», когда в сотне метров позади нашей кормы прогремела серия взрывов.
От ударной волны я потеряла сознание.
Очнулась я почти в полной темноте, не считая искр замыкания на панели управления связью. Ни один локус не работал. В воздухе сильно пахло горелым пластиком. Топ, прицепленный шлейкой к лежанке, возмущенно лаял. Эстер бродила по мостику, проверяя, есть ли раненые. Вирджил сидел, оглушенный, на полу, его ремень безопасности лопнул, а волосы слегка дымились. У Джема на виске блестела струйка крови.
– Все оружие вырубилось, – объявил он. – Щит не работает.
– Штурвал не отвечает, – сказала Халима.
– Глубина сорок два метра, – сообщила Ли-Энн. – У меня остались лишь аналоговые приборы, но «Аронакс»… О. – Ее голос в момент потерял всю живость. – А вот и он.
Она смотрела не на свой пульт, а в иллюминаторы.
Впервые я вживую увидела подводную лодку наших врагов.
«Аронакс» висел посреди прозрачной синей воды где-то в полусотне метров над нами. Этот не видимый на радарах треугольник смерти был меньше «Наутилуса», но выглядел намного более зловеще. К сожалению, я не увидела на его корпусе ни следа от попадания нашей торпеды. Мы же в их глазах точно не выглядели невредимыми и опасными.
– Связь, слышно что-нибудь? – спросила я. И лишь тогда вспомнила, что Вирджил на полу, а его пульт управления горит.
Зато меня услышал «Наутилус». Динамики затрещали, из них полились невнятные голоса: Дев орал что-то из ялика, ему – тоже воплями – отвечала какая-то девушка с мостика «Аронакса». Из услышанного стало ясно, что Дев зол на нее, потому что она выпустила полный комплект торпед практически в упор. Ведь они могли уничтожить его сокровище. И его самого.
У меня во рту стало сухо, как на дне остывшего мангала. Деву было плевать на меня или на кого-то еще на борту «Наутилуса». Я правда совершенно не знала этого человека.
– Машинное отделение, – сказала я. – Нелинья, доложи обстановку.
Ответа не было. Честно говоря, я сомневалась, что наше машинное отделение все еще цело.
Дев по связи гаркнул на свою соучастницу на мостике «Аронакса»:
– Моя команда займется абордажем! А ты не лезь, Карен!
Судя по раздраженному вздоху Карен, если бы она обладала способностью убивать на расстоянии, от Дева бы уже остались одни угольки.
– Если «Наутилус» еще что-нибудь выкинет, я разнесу его на кусочки, и плевать мне, на борту ты или нет! – предупредил Дев.
Команда на мостике смотрела на меня со смесью отчаяния и надежды. Я должна была предложить какую-нибудь гениальную идею, вытащить из рукава последний козырь. Но ничего этого у меня не было.
Мое сердце будто обратилось куском немония.
– Приготовиться к абордажу. Раздать лейденские пистолеты всем, кто еще хочет и может сражаться. Придется… – Я посмотрела в иллюминатор. – Секунду.
– Секунду? – недоуменно переспросила Эстер.
Я торопливо отстегнула ремень безопасности и бросилась к огромному выпученному «глазу», чтобы лучше видеть вернувшийся с глубины «груз».
Не знаю, почему он выбрал именно этот момент, но пути ищущих любви гигантских осьминогов неисповедимы. Ромео обвил «Аронакса» своими огромными щупальцами и сжал в объятиях. Из динамиков послышались крики, и я тут же представила себе, как все на борту заваливаются влево.
Мешковатая голова Ромео восторженно пульсировала, пока он выражал симпатию к своей новой подруге. Весь его вид так и говорил: «Я столько о тебе слышал! Дай-ка я тебя обниму!»
В этот самый момент – и будь у «Наутилуса» чувство юмора, я бы не удивилась, если бы он сделал это специально, – наш реактор холодного ядерного синтеза снова заработал. Мостик засветился фиолетовыми лампочками, над локусами снова повисли голографические сферы.
– Прости, капитан, – заговорила Нелинья, – до полной мощи еще далеко, но… – она осеклась, должно быть обратив внимание на происходящее снаружи. – VIXE MARIA, какого… О ДА, МАЛЫШ! Ты мой головоножик!
По коридорам «Наутилуса» разносилось радостное эхо. Все на мостике собрались вокруг меня, и вместе мы смотрели, как Ромео тащит «Аронакса» вниз.
– Спорим, они с минуты на минуту попробуют электризовать корпус? – сказал Джем.
И «Аронакс» не подвел. По всему корпусу лодки замигали зеленые огни, добавил глазам Ромео романтического сияния. Наш осьминожий друг еще крепче сжал щупальца.
– «Наутилус», свяжись с ними, – попросила я.
Он, очевидно чрезмерно довольный собой, ответил веселеньким тройным «динь».
– «Аронакс», говорит Ана Даккар, – сказала я. – Немедленно покиньте лодку.
– Ана! – взвизгнул Дев. – Что это?! Что ты…
Прервавший его взрыв отдался у меня в животе. Ромео переломил «Аронакс» как сухарик. Огонь мешался с пеной, к поверхности устремились огромные серебристые пузыри, в некоторых из них были люди. Ромео разбил подводной лодке сердце.
Мой экипаж отреагировал радостными овациями, но мне было не до празднования. Что это за победа, если мы отнимем еще больше жизней?
– Эстер, – повернулась я к ней, – собери косаток. Надевайте скафандры и отправляйтесь им на помощь. А ты постарайся усмирить Ромео.
Она кивнула:
– Хорошо.
