– Очень хитро. Потому что оказалось, сигнализация не была замкнута в единую цепь, а как бы в разных местах работала автономно. Ну, то есть сотами. Так вот незаметно нарушена она была только в двух местах: где калитка, которая выходит в лес, и где дверь, которая ведет в техническое помещение в цоколе. В этом помещении стоит газовый котел, туда выведены все входы коммуникаций… в общем, место, куда редко заглядывают. А в дом оттуда можно попасть, если дверь железную вскрыть, правда, сигнализации на ней уже не было. Так вот и эта дверь, и дверь в техническое помещение, и калитка были вскрыты. Причем, где надо, сигнализацию сняли. Но самое главное – сейф в кабинете Гонтарева. Мощный и хитрый сейф. И его тоже нашли вскрытым.
– То есть в сейфе должны были лежать деньги для чиновника из мэрии Семенова, а их там не оказалось?
– Не оказалось. Хотя ваши, Вера Ивановна, коллеги из соседнего отдела были уверены, что они там были. А судя по тому, что в итоге участок земли Гонтарев не получил, – они не ошибались. Вот только когда полиция прибыла на место, Гонтарев уверял, будто из сейфа пропали только сто двадцать тысяч рублей. Вы посмотрите видео его показаний, в «деле» оно есть, так вот, чтоб у меня крякнулся компьютер, если Гонтарев вообще хотел вокруг этого суету устраивать. Ну да, для него сто двадцать тысяч – как для нас с вами какие-нибудь сто двадцать рублей, а исчезновение очень крупной суммы он явно светить не собирался. Более того, заявил полиции, дескать, вообще не будет писать заявление, типа, хлопот много, а толку мало.
– А зачем он тогда к нам звонил? – не понял полицейский Дорогин.
– А он и не звонил. Жена подсуетилась. В тот вечер Гонтарев с женой и дочкой отмечали юбилей тещи в ресторане в городе. Почти в полночь их привез в поселок водитель Гонтарева. Виктор Иннокентьевич задержался с водителем, какие-то указания ему давал, а жена с дочкой прошли в дом, сразу поднялись на второй этаж и увидели чуть приоткрытую дверь в кабинет мужа и отца. А такого отродясь не бывало, свой кабинет Гонтарев, если вдруг уезжал, всегда вообще под замком держал. Ну, дамочки заскочили в святая святых и увидели распахнутый сейф. Позвонили Виктору Иннокентьевичу, у того телефон занят был, с кем-то он посреди ночи разговаривал, на улицу не побежали, а принялись сразу охране названивать, а те тут же в полицию. В общем, проявили инициативу.
– Тимур, дорогой, ты, конечно, предупредил, что начнешь издалека, прямо от сотворения мира, но нельзя ли уже приблизиться к Хвостову? – «подтолкнула» Вера.
– Ох, Вера Ивановна, какая же вы торопыга… – укоризненно произнес Морковин, который явно не собирался прерывать нить своего увлекательного повествования. – Так вот о полиции. Твои, Рома, коллеги явно бы не стали напрягаться. А чего? Заявления от потерпевшего нет, значит, и дела, считай, нет. Тем паче, что для полицейских такое снисходительное отношение к ста двадцати тысячам рубликов как-то обидно. Опять же дамочки успокоились, в сейфе в коробке какие-то особо ценные цацки их лежали, но никто их не тронул. Однако немедленно напряглись ваши, Вера Ивановна, коллеги, у которых, совершенно очевидно, обломилась запланированная операция, поэтому они никому отбрыкаться не дали. В общем, подтянулись криминалисты, прочие спецы, обшарили весь дом и всю территорию… и, представьте себе, довольно быстро преступника нашли.
– Он выронил свой паспорт? – хмыкнул Роман.
– Он выронил тысячную купюру, новенькую такую купюру, на участке, аккурат около калитки. Со своим отпечатком. Прогнали по базе – опаньки, Денис Юрьевич Хвостов!
– А откуда его отпечатки в базе? – заинтересовалась Грознова.
– А он, когда школу заканчивал, в какую-то коллективную драку ввязался, получил условный срок, тогда и сняли, – вспомнил рассказ Шульгиной Дорогин.
– Нашли Хвостова в течение суток, нагрянули на съемную квартиру, а там деньги пачечкой лежат, одной тысячи не хватает. Не ринулся тут же тратить. Параллельно выяснилось, что работает он в той же самой фирме, которая Гонтареву сигнализацию устанавливала, называется «Ваша защита». Правда, тут концы не срослись: Хвостов устроился на фирму через полгода, как сигнализация появилась.
– Это ничего не значит, – проявила скепсис следователь Грознова. – Он мог что-то разузнать и воспользоваться. Сколько он на фирме проработал?
– Почти три года.
– Вполне мог. Даже спустя несколько лет.
