– Ну, мог или не мог, осталось невыясненным. Потому что Хвостов, когда ему деньги в нос ткнули, крутиться-вертеться не стал. А рассказал весьма занятную историю. Дескать, неделю назад он купил подержанный мотоцикл, поехал на нем к бабке в Боровушку, а назад, припозднившись в гостях, решил дорогу срезать, по проселочным да по лесу проехать, чай, не тайга у нас, для мотоцикла дорога найдется. И оказался на задворках коттеджного поселка «Березка». Проверили, действительно так путь до города гораздо короче, – уточнил Морковин. – Тут Хвостов увидел, что калитка на участок настежь открыта. Как сказал, сначала хотел хозяев предупредить, крикнул пару раз, но никто не откликнулся. И в окнах света не было. Тогда он решил дом со всех сторон обойти и увидел дверь в цоколь, опять же приоткрытую. По словам Хвостова, черт его дернул, он внутрь зашел, фонариком телефона себе посветил, а там еще одна дверь, и тоже не запертая. В общем, плюнуть бы ему на все и отвалить подобру-поздорову, так нет же, не остановился. Поднялся по лестнице на второй этаж, опять увидел дверь в комнату, и вновь – заходи, кто хочет. Он, дескать, сначала просто заглянул, ну а там… сейф открытый. И пачка денег просто так лежит. И тут черт второй раз дернул: хапнул он эти деньги и – назад. И еще порадовался, что ни к чему в доме не прикасался – нужды не было. Ну а уж как выскочил на улицу, стал на бегу деньги в карман запихивать, вот, видать, одну купюру и обронил. Понятно, обыск устроили и в съемной квартире, и в бабкином доме, и на участке, и даже на соседнем, который заброшенный. И знакомых прошерстили. Ничего не нашли.
– А телефон по биллингу пробивали? – спросила Вера.
– А как же! Он у Хвостова на работе фиксировался. Оказалось, тот его в конторе забыл.
– Теоретически Хвостов мог что-то сделать с сигнализацией. У него, между прочим, высшее инженерное образование. И вообще он по этой части работал, – выдал предположение Роман.
– Но черта с два он бы со своими познаниями сигнализации смог вскрыть тот сейф! – уверенно заявил Морковин. – В заключении экспертов написано, что… в общем, там целый набор технических подробностей, но, если по-простому: такое под силу только суперскому «медвежатнику». Хвостов здесь мелко плавает. «Медвежатник» же не то что следов, намека на них не оставил.
– Прямо чудеса чудесатые… – вздохнула Вера. – Получается, кто-то взятку, приготовленную Гонтаревым, аккурат перед передачей чиновнику выкрал, но ста двадцатью тысячами побрезговал. Представляю, какая там сумма была заманчивая…
Морковин и Дорогин тоже вздохнули.
– А Хвостову, можно сказать, объедки достались.
– Ему достались три года в колонии общего режима, и колония, между прочим, недалеко от нашего города, – проинформировал Тимур. – Могли бы, конечно, дать и поменьше, но с учетом уже имеющегося условного срока… Опять же, видать, судья был в курсе, что следственный комитет сильно интересуется, и вообще дело мутное.
– А сам Гонтарев судебными делами интересовался? У тебя такой информации нет?
– У меня такая информация есть. Но не из наших баз, а из интернета. – Морковин ласково погладил компьютер. – О том, что Гонтарева обнесли, пусть без подробностей, но по факту, узнали журналисты-блогеры. То, что украли, по масштабам Гонтарева, мелочевку, обсудили с иронией. Хвостову даже некоторые посочувствовали. У Гонтарева пытались брать комментарии, но он отмахивался, в лучшем случае говорил, что его это не интересует и вообще ему деньги вернули.
– И нигде те деньги, я имею в виду большие деньги, в дальнейшем не всплыли?
– Судя по всему, нет. Да их никто из ваших, Вера Ивановна, и не искал. Гонтарев деньги Семенову не передал за неимением оных, землю получили другие, возможно, тоже за взятку, да только тут не поймали, сам Семенов где-то через полгода уволился и куда-то на юга перебрался.
– Но Гонтарев должен был искать, – не усомнилась Вера. – У него и кошелек пострадал, и репутация. Он потерял деньги и не получил землю. А строить он должен был с компаньонами, и деньги наверняка не только его, но и компаньонов.
– Вер, ну ты же знаешь, как оно на деле-то выходит: обычно либо находят по горячим следам, либо уж максимум в течение года. А дальше… редко, разве что повезет… – не испытал сочувствия к бизнесмену Гонтареву Роман.
Ну а чего сочувствовать? Мужик приготовил взятку, а ее у него нагло стырили. Вот только Лепешкин зачем-то интересовался Анфисой Сидоровной Хвостовой. Или ее внуком?
