Я подумала об осколках, которые были вживлены в Баяна и которые даже в этот момент не переставали высасывать жизнь из граждан Империи. Я не знала, как совместить это знание с тем, какой хотел бы видеть меня Нумин. Он хотел, чтобы я положила конец ритуалам вырезания осколков кости, чтобы я помогла простым людям. Я закрыла глаза, надеясь увидеть картинку разумного устройства будущей Империи. Ничего, только темнота и громкий стук сердца в ушах.
Но во дворце еще оставались комнаты, в которых мне не удалось побывать, и тайны, которые я еще не смогла разгадать. Возможно, там я найду ответы.
– С остальными мы потом разберемся.
Переход в обеденный зал длился целую вечность. Одна служанка, завидев нас, склонила голову над корзиной с бельем и отступила в комнату. Я выпустила руку Баяна и достала из кармана на поясе резец. Он вооружился своим; его резец был более тонкой работы, с выгравированными на рукоятке лианами. Уфилия бесшумно трусила рядом, а Мауга тяжело ступал позади. Мне было спокойнее оттого, что его туша прикрывала наши спины.
За Нумина. За его жену и брата, за его детей, за его родных, жизни которых он мне доверил.
Баян остановился у двери в обеденный зал. Это был мой план, так что первой войти должна была я.
Для себя я поняла, что главное – ни о чем не думать.
Я сделала глубокий вдох, открыла дверь и вошла.
Шиян, император, стоял, склонившись над столом. За ним возвышался Тиранг. Волчья морда главного воина смотрела на карту, его когтистая обезьянья лапа лежала на столе.
Когда я вошла со своим резцом в руке, они сразу подняли голову и посмотрели на меня. На лице отца промелькнуло удивление – быстро, я едва успела заметить. Но этого было достаточно, чтобы понять: я не оправдала его ожиданий.
В этот раз я хотела их разрушить.
Когда вслед за мной в обеденный зал вошли Баян, Мауга и Уфилия, на лице отца отразилось понимание.
– Я запер тебя в твоей комнате, – медленно сказал он. – Ты… тебя не должно быть здесь.
– Да, меня здесь быть не должно, но я не та, кто ты думаешь.
– Вот поэтому мне и надо тебя отладить. Ты в этом не виновата.
– Я и так вполне счастлива. – Я расправила плечи.
– Ты не знаешь, что такое счастье, – ухмыльнулся Шиян. – Ты не знаешь, что такое печаль. Я вырастил тебя из украденной плоти в пещере под этим дворцом. Я вложил воспоминания в твою голову. Ты создана мной. Ты моя.
Тут Шиян ошибался, но единственный язык, который он понимал, – это язык насилия.
– Мауга. Уфилия. Убейте Тиранга.
Они бросились вперед. Баян прижался ко мне плечом, и я почувствовала, что у него трясется рука. Шиян мной пренебрегал, Баяну он уделял больше времени, и тот гораздо чаще становился жертвой его гнева.
– Оссен! – заорал Шиян, хлопнув по столу ладонью.
Стены обеденного зала эхом отразили его крик.
Когда Мауга с Уфилией набросились на Тиранга, я услышала где-то коридорах топот множества ног.
Нет, я никогда не думала, что убить Тиранга будет просто, но эта картина заставила меня содрогнуться.
Тиранг стиснул Уфилию в своих челюстях, а Мауга врезался ему в грудь массивным плечом. Шиян, с презрением глядя на меня, вонзил руку в бок Мауге.
Мауга замер.
– Что теперь? – спросил Баян.
– Как – что? Будем драться, – решительно сказала я, хотя особой решимости не чувствовала.
И я пошла на Шияна, которого еще совсем недавно считала своим отцом. Резец держала наготове. Я упорно училась, но прекрасно понимала, что его знания по объему несравнимо больше моих. Но он был старым и слабым, на моей стороне была сила молодости.
Тиранг выпустил из пасти Уфилию, повернулся ко мне и зарычал. Но прежде чем он успел напасть на меня, Уфилия вскочила с пола и вцепилась зубами в его икру.
Я схватила Шияна за руку и выдернула ее из туловища Мауги. К этому времени он успел ухватить пальцами осколок. Кости в запястье Шияна были хрупкими, как у певчей птички. Он охнул, а я вырвала у него из пальцев осколок, быстро его осмотрела и вернула на место в Маугу.
Мауга тряхнул головой и оскалил зубы.
– Лин! – крикнул Баян у меня за спиной.
Я оглянулась и увидела, что он навалился на дверь и пытается не пропустить в зал толпу конструкций. Это длилось недолго. Баян не устоял, и в зал ворвались Воины – существа с вытаращенными глазами, острыми зубами и когтями.
– Меняй их! – крикнула я. – Делай, как я тебя учила!
Баян вонзил руку в ближайшую конструкцию, но менять больше чем одну зараз он, естественно, не мог. Я отшвырнула отца на пол и побежала к дверям с вытянутой вперед рукой.
Вонзила пальцы в грудь первой попавшейся конструкции. Она замерла, а я присела, используя ее как щит, вытащила осколок и быстро его переписала.
За спиной послышался лязг металла – это отец пытался встать, опираясь на свой посох с железным наконечником.
Кто-то зарычал возле самого моего уха. Я резко повернулась и встретилась взглядом с гигантской желтоглазой кошкой. У нее была мощная челюсть и длинные зубы. Меня бросило в дрожь, сердце бешено заколотилось о ребра.
Кошка подошла на шаг ближе, а я впихнула переписанный осколок в конструкцию, которая служила мне укрытием, и скомандовала:
– Защищай меня!
