– Ты не солдат.
– Солдат, а ты обязан подчиняться людям императора. – Я посмотрел вниз, на свою одежду. – А, тебя смущают недостатки моей формы? – Я тяжело вздохнул. – Она пострадала.
Конструкция склонила голову в другую сторону и уставилась на мой подбородок, как будто с этого ракурса могла лучше меня понять.
– Пострадала?
– Во время кораблекрушения.
– В последние дни не было рапортов о крушениях императорских кораблей.
– Но ты же в курсе, что случилось с Головой Оленя? Позволь, я буду первым, кто об этом доложит. Мы прибыли туда на Праздник десятины и оказались на острове в тот момент, когда он начал тонуть. – Всегда полезно подмешивать в обман побольше правды. – Мне удалось оттуда уплыть, но моя форма понесла урон. Я – единственный выживший.
Перья на шее конструкции встопорщились, она тряхнула головой, и они снова улеглись на место.
– Твой императорский значок…
– Его я тоже потерял. Но я – солдат, а ты должен подчиняться людям императора. Отойди и дай мне пройти.
Казалось, еще чуть-чуть – и я увижу, как работает голова конструкции. Главное – сохранять спокойствие и не потеть. Мэфи еще был на лодке и, по счастью, не издавал ни звука. Мне приходилось сталкиваться с парочкой усовершенствованных конструкций, у которых были команды не подчиняться людям без императорского значка. Но этот остров был слишком маленьким, а значит, имел низкий приоритет. Император же только один. Я надеялся, что передо мной старая, не подвергшаяся улучшениям конструкция первого призыва.
В общем, на наличии значка она настаивать не стала, просто сцепила пальцы и переминалась с лапы на лапу, постукивая когтями о пристань.
Не дожидаясь дальнейших вопросов, я сгреб из лодки коробки с дынями и прошагал мимо Докера. Оглянувшись на ходу, увидел, что Мэфи вприпрыжку бежит следом.
– Ты не должен идти со мной, – прошипел я. – Оставайся на лодке.
И снова Мэфи как будто потерял способность меня понимать. Вместо того чтобы послушаться, он запрыгнул мне на бок, уперся лапами в пояс и не успел я отмахнуться, как устроился у меня на плечах, будто меховой воротник. Только вот мех его не согревал, а был прохладным, как туман.
– Прекрасно, – пробормотал я, – только не мешайся и не безобразничай. – Подумав немного, добавил: – И помалкивай.
Моя цель – продать дыни, а не распространять небылицы о говорящих зверьках.
Чтобы выйти к рынку, понадобилось спросить дорогу всего у двоих доброжелательных прохожих. Сам рынок был больше, чем на предыдущем острове, но все равно маленький, и занимал он не две тесные улочки, а площадь в центре города.
Я старался не думать о ящиках с умными камнями, которые выбросил за борт и которые, возможно, все еще опускались на дно. Надо было как можно выгоднее продать дыни и найти способ купить на вырученные деньги немного нелегальных камней. Лодка с синими парусами была не такой крупной, чтобы ее команда отважилась выйти на просторы Бескрайнего моря, она плавала между островами, и поблизости имелся только один. Архипелаг Хвост Обезьяны состоял из цепочки идущих один за другим островов. К востоку от Хвоста Обезьяны – архипелаг Сеть Хироны, это уже не цепочка, а россыпь островов, и вот там лодка с синими парусами могла легко затеряться. У меня осталось совсем мало съестных припасов, но я мог рыбачить в пути и кое-как продержаться. А команда лодки, которую я преследовал, должна была заходить на острова, чтобы пополнить припасы и отдохнуть, так что у меня был шанс нагнать их до того, как они доберутся до Сети.
Первым делом я купил и надел соломенную шляпу, такую, чтобы тень от полей скрывала глаза. Потом начал искать подходящего покупателя.
Когда я поставил свои коробки на стол первого фермера, он только посмотрел на меня с опаской и промолчал.
– Дыни с Головы Оленя, – сказал я. – Остров затонул, уверен, ты об этом слышал. Мы входим во влажный сезон, пройдет много лет, прежде чем такие дыни вырастут снова.
Худой фермер посмотрел на меня искоса, вытер ладони о штаны и встал.
– Наживаться на чужом горе – это не к добру, – заметил он, но при этом махнул рукой, чтобы я открыл коробки.
Взяв с разрешения хозяина металлический клин, я поддел крышку и открыл первую коробку.
Фермер заглянул внутрь и пожал плечами. О, это был тот еще обманщик, почти такой же талантливый, как я.
– Я такие выращиваю на своей ферме.
Мы оба знали, что это не имеет никакого значения. Сезон закончился, и он наверняка уже их продал.
– Готов поспорить, если ты подождешь еще дней десять, то отлично на них заработаешь. И если ты их выращиваешь, то знаешь, что это – запас на целый год. Что будут спрашивать люди, если впереди у них влажный сезон? Они устанут от зеленых овощей и фруктов с мягкой кожицей и захотят отведать сладкой дыни, которая напомнит им о теплых и сухих временах. А дынь будет меньше, чем в прошлые годы, ведь больше всего их выращивали на Голове Оленя.
– Они порченые. – Фермер указал на едва заметную трещину в кожуре одной дыни.
Мэфи тихо пискнул от возмущения, я почесал ему голову. Не хватало еще, чтобы он разверещался.
– На вкус это не влияет.
