Я не любил императора, но и фанатом Безосколочных тоже не был. Но если бы я взялся за эту работу, это приблизило бы меня к Эмале, так что стоило попробовать. До Унты было всего два дня пути, и даже от проложенного маршрута не надо было отклоняться.
– И чего ты от меня хочешь? Ну же, говори начистоту.
– Возьми с собой мою дочь. Увези ее с этого острова и передай моему другу. Он о ней позаботится. Я тебе заплачу.
– Безосколочные – кучка фанатиков, они вечно высовываются, будто специально подставляют шею под топор императора. Советую тебе переправить дочку в монастырь, монастырские стены защитят ее от Империи.
Мужчине мое предложение явно не понравилось.
– Тогда я ее больше никогда не увижу. И ты же не знаешь, может, она вовсе не хочет быть монахиней?
Я вздохнул и выдвинул условие:
– Пятьдесят серебряных фениксов.
– Договорились.
Вот так да! Я даже проморгался. Этот мужчина не был похож на бедняка, не с его комплекцией, но одет был просто. Смиренник? Мне уже приходилось ошибаться в своих оценках. Надо было сначала его порасспросить. Но с другой стороны, пятьдесят фениксов – именно та сумма, которой мне не хватало.
– Это займет какое-то время, – сказал я. – И не рассчитывай, что я буду кормить твою дочушку из своих запасов. В общем, с тебя еда, одеяла и вода.
– Поддельные документы?
Так-так, значит, он и за это тоже готов заплатить? Маловато я запросил.
– Нет, этого не надо.
– Но как тогда ты пройдешь мимо Торговца?
Настроение у меня значительно улучшилось, и я небрежно махнул рукой:
– Скормлю какую-нибудь сказку, нашпигую правдивыми подробностями, он и проглотит. – В конце этой фразы небрежный взмах превратился в требовательный жест протянутой ладонью. – Половина сейчас, если ты не против.
Мужчина смерил меня недоверчивым взглядом.
– За мою голову не просто так назначили вознаграждение, – заметил я. – Я выполню твою просьбу и все сделаю как надо. Ты что, думаешь, они бы стали тратить деньги на расклейку плакатов с каким-нибудь слабоумным контрабандистом, который только от мамкиной сиськи оторвался?
Это подействовало, мужчина отсчитал монеты.
– На закате приводи девочку к пристаням. К лодкам не подходите, встречу вас на суше.
Я опустил монеты в кошелек и, довольный собой, ушел из переулка. Мэфи, очевидно, тоже был доволен тем, как все закончилось; он потерся меховой щекой о мою щеку и сказал скрипучим голосом прямо мне в ухо:
– Хорошо.
Мне стало любопытно: он хоть понимает значение слов, которые произносит? Я слышал легенды о морских змеях, которые овладели человеческим языком, и еще кучу историй об обитающих в глубинах Бескрайнего моря магических тварях… Но это все – небылицы, а Мэфи – зверек размером с котенка. Свернувшись в клубок, он вполне мог поместиться у меня в ладонях.
– Нет, – сказал я, как будто он мог меня понять. – Деньги – хорошо. Задание? Задание – плохо.
– Хорошо, – настойчиво повторил Мэфи.
Я вздохнул. Какой смысл спорить? Да и нужен ли мне на лодке собеседник? Не нужен. Но я все равно улыбнулся и почесал Мэфи по макушке, а он заурчал и ткнулся мордочкой мне в плечо.
– Надо бы тебя покормить, а мне надо побольше разузнать что да как.
Город был небольшой, и я довольно быстро нашел два трактира. Выбрал тот, что ближе к пристаням. Внутри было дымно и пахло рыбой. Один вдох, и я сразу почувствовал тоску по дому – мой отец всегда встречался со своими друзьями-пойерами как раз в таких местах. Мы с Оню, зная, что отец уже вернулся с рыбалки, прокрадывались в трактир под завесой дыма и наблюдали, как они играют в карты. Если везло, отец разрешал нам сделать ход-другой.
– Вашей маме не понравится, если она узнает, что я учу вас играть, – говаривал он.
В половине случаев на этом все и заканчивалось, но, если мы проявляли терпение, отец, немного поворчав, придвигал для нас стул к столу. Надписи на лакированных картах делались на пойерском, мои попытки выучить язык были робкими, да я и не особо стремился. Казалось, каждая ошибка подчеркивает желтоватый цвет моей кожи, непослушные кудри и то, какой я хилый и долговязый. Произношение у Оню было гораздо лучше, но я все понимал, когда друзья отца улыбались, глядя на брата, и говорили: «Ого, да он прямо рожден для этого!»
Я такой похвалы никогда не удостаивался.
В этом трактире играющих в карты пойеров не было, там вообще оказалось пустовато – время суток не располагало, но за столиком в углу сидели двое рыбаков, которые только что вернулись с ловли.
Я смог расслышать, как один говорил другому:
– Чего ждать? Император скажет, что Голова Оленя утонул из-за несчастного случая.
– Ага. Что за случай такой, что из-за него целый остров затонул?
– Бьюсь об заклад – это Аланга, а он просто слишком стар и слаб, чтобы их остановить. И наш остров может стать следующим. Или вообще все пойдут ко дну.
Я плавно отодвинул стул и присел за их стол. Рыбаки недовольно зыркнули на меня, что естественно, ведь в трактире было полно пустых столов.
– Да-да, понимаю, помешал, – сказал я, – но я тут кое-кого ищу.
