Нумин кивнул и пошел к двери. Я вышла следом за ним и подождала, пока он запрет дверь.
В воздухе приятно пахло влагой. С карнизов соседних домов еще стекали капли от прошедшей днем грозы. Следующий сухой сезон начнется через долгие семь лет.
Я нагнала Нумина и пошла в шаге у него за спиной.
– Только не говори им, кто ты, – попросил он.
– Не волнуйся, я не дура.
Нумин глянул на меня через плечо.
– Постараюсь все сделать как надо. Скажи им, что я твоя постоянная заказчица.
Нумин покачал головой:
– Ты – дочь богатого господина, твои слуги забыли проверить крышу перед влажным сезоном. Ты зашла ко мне, чтобы забрать ключ и замок, в это время обеденный зал в вашем доме залило водой, вот я и пригласил тебя на ужин. А Лин – самое обычное имя, его носят тысячи.
Мы уходили по городским улицам все дальше от стен дворца к берегу моря. Луна подсвечивала воду серебром. Мне казалось, что даже с такого расстояния я могу услышать, как стучат по пристаням корпуса лодок и со скрипом натягиваются швартовые канаты.
В голове крутились вопросы без ответов.
Читая дневник в зеленой обложке, я пыталась выудить из него все полезные мелочи, но в основном это были мысли обычной впечатлительной девушки.
Неужели я могла быть такой легкомысленной?
Тогдашняя я восхищалась прудами с золотыми рыбками, любила горный бамбук, в солнечные дни любовалась в сельской местности горными козлами, обожала лазить по деревьям.
Меня теперешнюю волновало только то, как раздобыть больше ключей и занять достойное место во дворце.
– Ты что-нибудь знаешь о моей матери? – спросила я.
Нумин ответил не сразу, а по его спине мало что можно было прочитать. Он слегка наклонил голову набок, то есть не ожидал моего вопроса или пытался что-то припомнить.
– До меня доходили разные истории, но это все слухи.
– Что за слухи?
– Ну, люди говорили, что она, может, и не красавица, но очень умная. Дочь губернатора. И что это был выгодный политический брак. Но люди еще говорили, что твой отец, если бы захотел, мог бы стать более достойным мужем. Его интересовали только книги и эти треклятые конструкции. Такой красавец, а похоронил себя в библиотеке. Говорили, что он делал это ради нашего спасения, поэтому все им и восхищались.
– Говорили? – попыталась уточнить я. – Кто говорил?
– Люди, почти все так к нему относились.
Все, но не он.
– А ты?
Нумин сунул перепачканные в саже руки в карманы.
– Ты ждешь от меня откровений? Ты, та, что ищет пути, как занять трон императора и стать главой династии Сукай. Ты можешь стать самой могущественной женщиной на всех известных островах. И ты ждешь, что я дурно отзовусь о твоей семье?
– Прошу тебя, расскажи. Я не рассержусь.
Я знала так мало! Ловила шепотки прислуги, как пытаются ухватиться за паутинку, но из этих паутинок гобелен не выткать.
– Какая у тебя цель? – спросил Нумин и вроде как пожал плечами. – Чего ты хочешь добиться?
Всего. Хочу овладеть знанием. Вернуть свое прошлое. Установить связь с отцом, который обращается со мной не как с дочерью, а как с каким-то домашним животным. Но я не могла рассказать Нумину о своей потерянной памяти.
– Хочу узнать, что говорят люди о моей матери и о моем отце.
– Ничего, что тебе может понравиться. Никакой романтики. Если хочешь услышать красивую историю, таковой у меня нет. Судя по тому, что я слышал, твой отец с самого начала не особо любил жену. А потом, может где-то через год после свадьбы, что-то случилось. Не знаю, что именно. Никто не знает. Но после этого император начал восхвалять свою супругу. Он вывозил ее в город и катал по улицам, словно гордился ею. Так что, думаю, в их отношениях все-таки появилась романтика.
Они могли влюбиться друг в друга, в заключенных по политическим соображениям браках так часто бывает. Сначала молодые равнодушны друг к другу, но они живут вместе, сближаются, чувствуют тепло, и в результате рождается любовь. Вот только в случае с моим отцом это было бы слишком просто. Было в нем что-то недоступное моему пониманию: то, как он запирался в комнатах, как обращался с Баяном и со мной, его секреты, такие мрачные, что их было не сравнить с ложью и увертками Илит.
– Почти пришли, – сказал Нумин.
Его могучая спина возвышалась передо мной, словно гора.
Мы свернули в узкий переулок, Нумин остановился и открыл дверь в довольно большой дом. Мне в лицо ударила волна теплого воздуха, а запахи готовящейся рыбы и тушеных овощей напомнили, что я с утра ничего не ела. Я прошла следом за Нумином в дом и оставила у порога свои туфли и конструкцию.
Небольшой узкий коридор привел в просторное помещение – это была столовая, совмещенная с кухней.
Несколько человек нарезали зелень, жарили рыбу и переговаривались. Мужчина, что стоял возле сковороды, перевернул рыбу, и кухню заполнило шкварчание кипящего масла. Этот мужчина, невысокий и широкоплечий, по сложению был похож на наковальню, прямо точь-в-точь как Нумин. Если бы я мельком на них посмотрела, то вряд ли бы смогла отличить одного от другого.
