Следующие несколько минут показались мне бесконечными. Но вот на щеки Артура вернулся румянец, а дыхание стало ровным.
- Ему лучше, - подбодрил меня улыбкой лекарь.
Я с облегчением вздохнула и поднялась, не смея взглянуть на его величество.
А спор, между тем, продолжался.
- Можем ли мы утверждать, что магия вернулась в источник? – спросил король.
- Мне кажется это несомненным! – воскликнул всё тот же мужчина с орденами. – Хотя мы и не можем знать, надолго ли она вернулась.
- Да, я ее чувствую, - вынужден был подтвердить и главный маг. – Но продолжаю утверждать, что легенда гласила другое.
- Быть может, господа, - выступивший вперед герцог де Клари попытался примирить спорщиков, - всё объясняется гораздо проще. Ее высочество, опустив руку в фонтан, призвала магию в источник. Но чтобы ритуал завершился, потребовалось время. И так совпало, что магия вернулась именно в тот момент, когда к фонтану приблизилась герцогиня де Ламберт.
Такое объяснение показалось мне разумным. С этим согласился и король.
- Думаю, вы правы, ваша светлость. И в честь сего знаменательного события, я полагаю, мы можем простить герцогиню за то, что она нарушила закон. Она сделала это бескорыстно и нуждается в снисхождении, не так ли?
Одобрительные возгласы раздались со всех сторон. Гости бурно восхваляли мудрость и милосердие его величества.
Теперь уже не было причины откладывать продолжение торжества, и церемониймейстер возвестил начало второй части празднования.
Но никто не спешил отправляться в тронный зал дворца. Все смотрели на радугу, стараясь запечатлеть это великолепное зрелище в своих сердцах. Легенда оказалась правдой. Предсказание сбылось. Магия вернулась в Линарию.
Я тоже чувствовала это возвращение и надеялась, что это поможет Артуру быстрее выздороветь. Мне хотелось, чтобы гости поскорее покинули парк, дав нам с Аранакскими и доктором возможность увезти Артура и матушку домой
И всё-таки в этой толпе нашелся человек, который осмелился задать вопрос:
- А как же отравление, ваше величество?
Граф Данзас, говоря это, смело смотрел в глаза королю.
Его величество поморщился – в столь торжественную минуту думать о плохом совсем не хотелось – и вздохнул:
- Да, вы правы, граф, мы едва не забыли об этом. Виновный в отравлении его светлости должен быть наказан. Не знаю, чем было вызвано такое страшное преступление, но обещаю, что наши дознаватели и маги немедленно произведут необходимые сыскные действия.
- Простите, ваше величество, - снова вклинился Данзас, - но хотел бы уточнить, что отравить пытались не его светлость, а герцогиню де Ламберт – именно ей предназначался тот бокал, который в итоге оказался в руках его светлости.
- Ничего не понимаю, - нахмурился король. – Это лишено всякого смысла. Кому могло понадобиться вредить ее светлости?
- Более того, - не унимался граф, - пока вы все так мило любовались фонтаном, я успел подойти к герцогине Аранакской, которой тоже стало плохо несколько минут назад. И я успел заметить, что ее состояние позволяет предположить, что она тоже была отравлена.
- Немыслимо! – возмутился кто-то из толпы.
- Вынужден подтвердить правоту его сиятельства, - сказал доктор, - у герцогини Аранакской действительно наблюдаются признаки отравления, хоть и не такого сильного, как у ее сына.
Гневно-испуганный ропот прошелся по рядам гостей. Поверили ли они в отравителя или всего лишь были возмущены тем, что граф решился заявить о чудовищном преступлении в такой праздничный день?
- И что же, - уточнил король, - вы полагаете, что отравление герцогини Аранакской тоже как-то связано с герцогиней де Ламберт?
- Вполне возможно, - ответил Данзас. – Вспомните, ваша светлость, быть может, ваша матушка пила или ела что-то, предназначавшееся вам?
Я подумала и покачала головой – нет, я не могла припомнить ничего такого.
- Ну, как же, Алэйна! – выкрикнула Вивьен. – Помнишь те духи, что принесли тебе в подарок? Ты отказалась от них, и матушка забрала их себе.
- Точно! – не удержался доктор. – Духи! Есть все основания полагать, что отравление герцогини произошло именно через дыхательные пути.
Мне снова стало страшно. Кто мог так ненавидеть меня, чтобы решиться на такое? Я полагала, что у меня не было врагов. Да, были люди, которые не любили меня, но вряд ли их нелюбовь была настолько сильной.
А Данзас довольно потирал руки. И это показалось странным не только мне.
- Похоже, вас забавляет это, граф? – холодно спросил король.
- Отнюдь, ваше величество, - возразил тот. – Но в этом деле столько совпадений, что их уже вряд ли можно назвать случайными. Неужели этого не заметил никто, кроме меня? Ну, что же, извольте, я поясню. Итак, факт первый – герцогиня де Ламберт – подкидыш, никогда не знавшая своих родителей.
Я вздрогнула. Зачем он говорил об этом сейчас? Зачем он снова бередил мою почти затянувшуюся рану?
