Перебираю клешнями вроде быстро, но в душе не ебу куда мне идти, вот почему натыкаюсь только на палаты. Одна, вторая, третья и так далее.
От своей же медлительности хочется рвать и метать, еще и бедро ноет, но перевязка прямо очень помогла. Вообще мне охереть как помогают прикосновения Яночки. Можно мне выписать их хотя бы три раза в день?
И принимать ее еще рот в рот?
Ааа, хватит об это думать, Исаев! Найди сначала свою красавицу, а потом уже слюной исходись сколько влезет.
С трудом дохожу до пункта дежурной сестры, за которым сидит совсем еще молоденькая девчушка. Господи! Тебе хоть восемнадцать есть?
??????????????????????????Она поднимает глаза и клип-клип на меня, рот приоткрывая. Я ж-то хорош, сейчас все и узнаем… Наверное, а то девица залипла на мне, не моргая и не дыша. Хорош, чертяка?
— Здрасти! Мне бы Яночку найти. Подскажете, где искать?
Девица приоткрывает рот, осматривая меня с головы до середины торса, дальше ей точно мешает стойка. Вот если бы ее глаза могли бы встать и выйти, они бы уже поскакали ниже, минуя преграду.
Подобие улыбки загорается и сразу же тухнет.
И вообще, я не для тебя старался не одеваться, крошечка. Так что сильно не любуйся. И не обижайся, ведь тут ничего личного.
Я уже занят и очень этому рад, вот почему улыбка растягивается до ушей, стоит мне только представить для кого я так старался. Ух, взял и разделся.
— Не знаю, она буквально только что пролетела мимо, — тушуется сильнее, явно обижаясь, что я спрашиваю о Яночке.
— Куда мимо?
Ты же видела, в какую сторону, ну? Правду говорят, что женский коллектив состоит из змей.
— В ординаторской гляньте, да и вам там подскажут, — нехотя бурчит, и я поворачиваюсь прочь от этой колючки и отправляюсь на поиски своего Облачка.
Глаза читают надписи на кабинетах, и о чудо, ординаторская прямо по курсу. У меня все тело напрягается словно перед прыжком. Эх, сейчас как выскажу ей все, потом зацелую, заобнимаю, потом номер возьму.
Может еще леща отхвачу, но это дело наживное и вообще мимо меня ускользающее.
Если ей нравятся шлепки, я в восторге!
Без стука заваливаюсь в ординаторскую, а там Любовь, и нет, это не моя Яночка, это старшая медсестра сидит и попивает чаек, смотря прямо на меня, слегка изгибая бровь.
— Ну предположим, ква, — морожу глупость, на что она сдержано откладывает чашечку.
— Какого хрена, Исаев, ты тут почти в чем мать родила ходишь? И еще при условии, что тебе положен постельный режим? — она недовольно качает головой, нога на ногу, и окидывает меня оценивающим взглядом.
Быстро начинаю играть мышцами, чтобы она не думала меня ругать. Это обычно на девушек работает, а она все-таки ею была. Лет двадцать назад?
— Мое почтение, мадам. Но я ведь одет, дети рождаются голышом.
— Спасибо, просветил. Но вопрос остается тот же. Какого хера?
— Девятнадцати сантиметрового, — выдаю серьезно без тени улыбки, упираясь плечом в дверной косяк, а сам рассматриваю помещение. Носом веду, считывая слабый аромат Облачка. Она тут точно была! Или есть. Вот за той ширмой, например. Хм…
— Не пиздишь?
— Никак нет! Не пиздю. Не пизжу, — я хз, как правильно его склонять/спрягать или как это называется. Каюсь, двоечник! — Ну короче…Несите линейку.
— У меня только рулетка… — едва кривит губы Любовь Ивановна, а потом все-таки ржет, хлопая себя по ноге. — Ай, молодца, Исаев. И че я буду делать, когда тебя выпишут? Где мне еще поржать?
Тут все такие унылые, что хоть в морг иди, там парень забавный работает. Во внутреннем мире разбирается, опять же.
Теперь начинаю ржать я, прикладывая руку к бедру. Черт, это все так сложно!
— Так ладно, Любовь моя неземная. Вы мне скажите, где Яночка? — а сам пробираюсь внутрь, медленно так, словно крадусь. И все в сторону белой плотной ширмы. Надо же проверить, вдруг она от меня ныкается? Моя четвертая отрицательная.
— Интересное кино. Яночку ему подавай, а морда не лопнет? — женщина опять смеется, складывая руки замком на груди.
Прищуривается подозрительно, хотя зачем? Она ведь и так все понимает, и вообще-то я думал, что она будет в моей команде. У нас одна аура пиздюковская.
— Немного по швам разойдется, но будет счастлива. Так, а где она? — продолжаю идти к ширме, без зазрения совести заглядывая туда. Пусто. Блин. Ну что за блядство?
Я ж теперь опять до завтра терпеть буду, это нормально вообще? Как так можно вообще над людьми издеваться, да и ладно над людьми, над младшеньким как можно измываться? Он в чем виноват?
Он же вообще невинный у меня.
Почти что девственник!
— Так ушла, вы разминулись. Ты решил каждый угол проверить, что ли? Не прячу я ее тут, будь уверен!
— Та я уже понял, — сникаю моментально, толкая себя к двери. Настроение падает в ноль, воодушевления тоже ноль, надо с этим переспать.
— Эй, Богом Данный, ты куда пошлепал? Давай я расскажу тебе, как за девушками ухаживать надо.
Любовь Ивановна продолжает меня догонять советами. И я тут придумываю моментально многоходовочку.
