Ну, что ж, пришлось выступить на поиски в одиночку. Янко медленно и осторожно перемещался по поляне, ища хладную руту. Он разгребал сугроб за сугробом, но не находил ровным счётом ничего удивительного: прогнившие ветки, листья, камни, колючие лапы еловника.
Поляна заканчивалась, а искомое растение не находилось. Юстына бегала из края в край, пытаясь согреться и ощущая, как морозец постепенно начинает пробирать её до костей. Обещанный буран вот-вот должен был налететь — ветер уже поднимался лихо. А Янко всё скитался в снегах безрезультатно.
— Янко! — крикнула вештица. — Текать нам надо!
Янко не ответил. Ему некуда было бежать, даже с тем расчётом, что дальше на поляне его поджидала гибель. Он пришёл, чтобы добыть хладную руту, и без оной уходить не собирался.
— Янко! Ворочаем назад! — уговаривала Юстына.
Она обоими хвостами чуяла, что вот-вот грянет нечто — из-под земли или с неба, уже не имело значения. Нечто приближалось и нагнетало всё кругом. То был уже не просто страх, а всамделишнее понимание, что пора убраться подальше и впредь не будить лихо.
Не обращая внимания на Юстыну, Янко продолжал ползать по земле и расчищать снег. В голову уже закрались сомнения, а не подшутили ли над ним две одинокие полоумные бабы, живущие на отшибе, просто ради смеха. Но, будь оно так, разве пошла бы Юстына вместе с ним в этот поход? Хотя кто их знает, этих двухвостых лисиц…
— Янко! Идём! — снова потребовала оборотничиха.
Едва она успела крикнуть, как поляна заходила ходуном. Весь оставшийся снег в секунду растаял, даже на близлежащих деревцах. Стараясь сохранить равновесие, Янко быстро оглядывался — земля шаталась, текли талые воды, воздух наполнили испарения, деревья качало из стороны в сторону. А у дальней окраины — там, куда Янко вроде уже неоднократно заглядывал, внезапно показалось на поверхности земли голубое свечение.
«Хладная рута!» — обрадовался Янко и понёсся напрямик к крошечному кустику с синими-синими цветочками.
Теперь-то уж он видел, как дивно светится это растение, теперь-то нисколько не сомневался, что хладная рута существует, а безумные вещтицы вовсе не дурили его.
— Янко! Берегись! — утаптывая лисьими лапками землю, воскликнула Юстына.
Она-то видела, как из-под земли за спиной Янко вырос громадный силуэт с шарообразным пузом навыкат и длинными волосатыми руками до колен.
Багник был не столь велик ростом, хоть и превосходил любого, даже самого рослого человека, сколь крепок сложением и необъятен в талии. Тело его отличалось высокой температурой, отчего вокруг Багника сразу образовался пар и повалил клубами.
Янко тоже успело хорошенько обдать жаром ещё до того, как хозяин Гиблых болот схватил его за шкирку и отшвырнул прочь от хладной руты.
— Ты кто таков?! — взревел Багник, оборачиваясь к Янко и Юстыне.
Он злобно сверкал единственным огромным глазом с редкими ресницами и недовольно почёсывал ошмётки болотной грязи, склеившиеся с зелёными волосьями вокруг его пупа.
— Меня зовут Янко, — ответил мольфар, поднимаясь на ноги. — Я пришёл за хладной рутой.
— И зачем же тебе понадобилась рута? — залюбопытничал одноглазый.
— Хочу вернуть мою возлюбленную — Агнеш.
— Агнеш?.. — Багник хмыкнул с сомнением. — Агнеш теперь моя. А мольфару и вештице здесь гулять неча. Проваливайте подобру-поздорову.
Он воздел свои шишковатые, кривые руки, призывая буран. Янко где-то внутри сердца расслышал, как взвывают стылые потоки, которые вскоре обрушаться на поляну, не оставив после себя ничего живого.
И тогда мольфар стал шептать заговор. Откуда он выведал эти слова?.. Где раздобыл?.. Не имел он таких понятий. Главное — что понимал, такой заговор хорош против ветра. Янко повторял возникшие сами собой фразы нараспев, с каждым новым повторением всё крепче убеждаясь в силе этих слов.
Багник также быстро учуял неладное — его колдовству кто-то вздумал сопротивляться. Да ещё кто — сопливый мальчишка, вчера безусый. От обиды и негодования хозяин болот напряг все свои силы, поднатужился, завертел воздух дважды, трижды сильнее.
Но тут подсобила Юстына, которая прыгнула прямиком на единственный глаз Багника. Тот закряхтел, заухал, попытался ухватить за шкуру коварную лисицу. А буран тем временем застрял где-то подступах к поляне.
Видимо, его приближение и разбудило спящего в совсем иной части леса давнего противника болотного короля. И если Багник всё чаще прятался под землёй, гнушаясь деревьев и солнечных долин, то Чугай напротив — только и искал открытых местностей, к ним тяготел больше всего.
Он появился как раз тогда, когда Багник скинул с себя чернобурый комок, а Янко стал уже путать слова заговора. Чугай медленно и величаво шагнул на поляну, распрямил исполинские плечи, дохнул на болотное чудо-юдо лесной свежестью, а затем крутанулся на месте. Ноги-корни мгновенно превратились в хлёсткие плети, которые сшибли Багника, и тот брякнулся с громким шлепком обратно в жижу, из которой вылез.