Затуманенный остаточным действием эликсиров — поборники света накачали ее ими не задумываясь о последствиях — вполне осмысленный взгляд отчаянно желал зацепиться за что-то знакомое и безопасное, осветившись откровенной радостью при виде него. Все оказалось не так плохо — приводить Силмэриэль в чувство новой порцией зелья не пришлось, она даже попыталась встать, опираясь на стену.
— О! Ты… — Она широко открыла глаза, скользнув ладонью по гладкой, как у смазливых роханских конников, щеке и не тронутым сединой черным прядям. Горести на мгновение отступили перед промелькнувшим слабой улыбкой по потрескавшимся губам детским удивлением.
— Ты уже знаешь, кто твой папа, — не удержался Саруман, преувеличено сладко улыбаясь. — Прости! — поспешил сочувственно добавить он, ласково обнимая снова опасно побледневшую приемную дочь, — не хотел тебя огорчать. Можешь называть меня, как тебе нравится… в этом даже что-то есть.
— Папа! — всхлипнула Силмэриэль, прижимаясь к груди успокаивающе нежно поглаживающего ее по волосам волшебника. — Забери меня отсюда… в Изенгард.
— Да, — серьезно пообещал Саруман, помогая ей удержаться на еще плохо слушающихся ногах. — Но не сейчас. Присядь, осторожнее… — Он помрачнел, до боли стиснув в ладони пробку от флакона. — Выпей, это поможет.
Силмэриэль охотно отпила из кубка, не спрашивая, что названный папочка добавил в вино.
— Тебе придется пока остаться здесь, с ними. Ненадолго, пока я не вернусь. — Саруман поцеловал ее в лоб, аккуратно убрав назад спутавшиеся волосы. — Они совсем не такие светлые, как им кажется… ты сама уже поняла, — маг коснулся забинтованного пальца, — хотя до твоего настоящего отца им далеко. — Он остановился, заглядывая в наполнившиеся слезами глаза… благодаря эликсиру или усталости исчерпавшей многодневный лимит страданий души реакция воспитанницы оказалась не такой бурной, как он опасался.
Словно она признала в глубине души справедливость его слов… или скоро признает.
— Ты только не спорь с Артанис… Галадриэль, у тебя нет сил противостоять ей, и она может… — Саруман мягко разжал неосознанно ухватившиеся за рукав пальцы, на миг задержав руку девушки в своей. — Ведьма скоро отправится туда, где ей самое место — в Чертоги Мандоса, или хотя бы в Валинор, вот увидишь. А твой отец — назад, в Пустоту.
— Нет! Он не…
Саруман крепче сжал ладонь Силмэриэль и притянул ее ближе к себе, чтобы не дать возмущенно отстраниться, но она лишь спрятала лицо у него на груди, ища поддержки и утешения.
— Он да, Силмэриэль. И не может стать другим, как бы тебе ни хотелось. Он хуже и страшнее Саурона, — маг сочувственно вздохнул, прижимая воспитанницу к себе, — потому что хочет не властвовать над миром, и даже не осквернить его, а уничтожить, разрушить до основания. Не станет ни Мглистых гор, ни облаков, ни дубов с белками, ни Изенгарда. Ибо он не чувствует к творениям Эру ничего, кроме ненависти. Я же рассказывал тебе о Морготе, и ты прекрасно помнишь, посмотри еще…
— Не надо па… Курумо, — Силмэриэль оттолкнула легшую на лоб руку, безуспешно стараясь вдохнуть побольше воздуха — нос распух и покраснел от слез, как в далеком детстве. — Я помню, но он же мог… измениться, хотя бы немного. Он не… не ненавидит меня и…
— Я заметил. — Саруман неприязненно скривил губы. — Жаль разрушать твои иллюзии огорчительной правдой. Ты не творение Эру, а скорее уж его. Новизна и острота ощущений в человеческом теле может… временно закружить голову, но пресыщение и жажда большего неизбежно наступят… уже вот-вот. Ты повторишь судьбу всех его врагов, если пойдешь против него — с тобой не будет иначе. И узнаешь цену того, что кажется тебе любовью.
Саруман замолчал, прислушиваясь к чему-то доступному лишь ему… продолжать затянувшийся разговор уже не было возможности, и необходимости тоже.
— Но этого не произойдет, не плачь… выпей еще немного. Судьба все расставит по своим местам, время поможет понять истину и исцелит боль. — Маг помог воспитаннице сесть на скамейку, вновь положив руку на лоб. — Изенгард теперь больше понравится тебе — там нет больше дыма, скоро вырастут твои розы и дубы с белочками — энты разрушили мои мастерские. — Саруман поджал губы, беззлобно усмехнувшись, не стихающая досада от крайне огорчительного происшествия смешалась с невольным умилением от ее по-детски радостной улыбки. — Знал, что не найду у тебя сочувствия. Я построю другие… в горах, с моими новыми фильтрами, дым не будет портить вид с площадки, не бойся.
— Ты уходишь? — Силмэриэль вновь попыталась схватить за руку направившегося к двери волшебника. — Куда? Ты… ты будешь осторожен?
— Да! — Саруман мимолетно погладил воспитанницу по щеке, глядя поверх ее головы. — Все скоро закончится, вот увидишь.
========== Часть 27 ==========
Силмэриэль малодушно зажмурилась, ощутив пустоту в еще миг назад судорожно вцепившейся в плечо приемного отца руке. Он мягко, но без тени сомнения отстранил ее, и ушел… она не хочет знать и понимать, куда и зачем. Пусть отец… Саруман просто вернется к ней, и все будет как раньше, почти, но не сумеет сделать то, чего задумал.
