Кто-то, проходя мимо, нечаянно окатил грабителя пивной пеной. Диктис оторвал взгляд от грязной столешницы и уже собирался обругать наглеца, но так и замер с открытым ртом. Перед ним, улыбаясь, стояла редкой красоты девушка с рыжими волосами до талии. Настоящая ожившая мечта. Он даже решил, что выпил слишком много пива и у него начались видения. Или это дым конопли подействовал на него так? Рыжие волосы были его тайной слабостью. Он почувствовал, как в паху набухает приятная тяжесть.
Улыбка девушки стала шире. Протянув руку, незнакомка коснулась его подбородка и со снисходительным выражением закрыла Диктису рот.
— Не хочешь извиниться? — язвительно сказала она. — Из-за тебя я разлила своё пиво.
Грабитель опешил от такой наглости.
— По-моему, это тебе следует извиняться, — проворчал он, когда к нему вернулся дар речи.
Рыжеволосая пожала плечами. Глаза её странно вспыхнули, и она с гадкой ухмылкой выплеснула остатки пива ему в лицо.
— Извини.
— Что ты себе позволяешь?! — взревел Диктис, схватив незнакомку за плечи и с силой прижав к стене. — Жить надоело?!
Девушка посмотрела куда-то через его плечо и покачала головой. Обернувшись, грабитель увидел высоченного негра, замершего в дверях и явно порывавшегося прийти на помощь.
— Ты меня помнишь? — прошептала прекрасная египтянка, и Диктис почувствовал, как тело, прижатое им к стене, напряглось в ожидании. Удивлённый, он заглянул девице в лицо, но и без этого точно знал, что никогда прежде её не видел. Такие утончённые правильные черты он бы запомнил, не говоря уже о редком для Египта цвете волос.
— Я тебя не знаю, — покачал он головой, непривычно растерянный.
Нейт нахмурилась. Именно такого ответа она и ждала. Отчего же её охватила непонятная злость? Встреча, изменившая всю её жизнь, для другого оказалась ничего не значащим эпизодом, который со временем просто стёрся из памяти. Поджав губы, девушка оттолкнула от себя грабителя и опустилась за стол. Диктис уселся напротив, разглядывая незнакомку со смешанным чувством недовольства и вожделения. Сначала он решил, что перед ним жрица любви, но затем взгляд скользнул по дорогому платью и золотым украшениям. Весь её вид кричал о роскоши и богатстве, но если незнакомка — знатная дама, то что она забыла в третьесортной пивной? С удивлением мужчина подумал, что жаждет снова почувствовать эту гладкую кожу под своими ладонями. Если бы не проклятый негр, дожидавшийся девчонку в дверях…
— Кто ты такая?
Девушка с улыбкой бросила на стол лист папируса. Грабитель раздражённо уставился на непонятные знаки.
— Ты издеваешься? — прохрипел он.
Его удивление и злость были оправданны. Так же отреагировал и Гиант, когда Нейт попросила принести ей калам и свиток папируса. Грамоте в Египте были обучены лишь господа и писцы, и её жест выглядел как насмешка. Главный евнух и вовсе не мог поверить, что простая постельная рабыня умеет писать.
Ничего не сказав, Нейт поднялась из-за стола и направилась к выходу. Сердце колотилось, как бешенное. И хотя внешне она казалась невозмутимой, сохранять спокойствие удавалось с трудом.
— Кто это и что ему было нужно? — нубиец набросился на рабыню с вопросами, стоило им покинуть пивную. Нейт остановилась, вынуждая и Гианта затормозить. Посреди оживлённой улицы, в окружении спешащих куда-то моряков и торговцев, она приблизилась к нубийцу вплотную и, поднявшись на цыпочки, на секунду коснулась его носа своим. Евнух замер. Так в Египте выражали самые нежные чувства. Когда он вновь вернулся к реальности, то обнаружил, что Нейт обогнала его уже на десять локтей.
Весь следующий день Гиант думал о том, что случилось на той оживлённой улице, и в конце концов заставил себя признать: Нейт хотела заручиться его поддержкой, этот «поцелуй» ничего не значил. Девушка боялась, как бы нубиец не рассказал номарху о том, что увидел в пивной, но Гиант и не собирался этого делать. Он сам позволил рабыне собой помыкать и за эту ошибку заслужил бы суровое наказание.
Гианта мучили ревность и любопытство. Он хотел знать, что за послание передала Нейт длинноволосому незнакомцу, но, когда об этом спросил, получил в ответ загадочную улыбку. Пока наложница писала, он стоял за её плечом, но видел на папирусе набор непонятных знаков. Впервые в жизни Гиант пожалел о том, что неграмотен.
Ночью он, как обычно, проник в спальню наложницы, чтобы в лунном свете полюбоваться её наготой. Из всех евнухов гарема у него единственного были сандалии — знак высокого положения, но Гиант оставил их в своей комнате: те стучали по плитам пола. Казалось, он двигается бесшумно, но, когда до кровати оставалось всего ничего, Нейт открыла глаза.
Сердце сжалось от страха. Если старик узнает, что глава евнухов навещает по ночам его любимую наложницу… Одно слово, нашёптанное номарху, могло укоротить Гианта на голову.
