Нейт кивнула, продолжая машинально поглаживать его голову. Казалось, её охватил тот самый парализующий страх, который заставляет человека при виде опасности столбенеть вместо того, чтобы сражаться или пытаться спастись бегством. Гиант отругал себя за малодушие и эгоизм, не позволившие ему отпустить Нейт раньше, когда они только узнали о посмертной воле номарха. Но тогда девушке удалось убедить их обоих в том, что до трагедии много лет, и та превратилась в нечто необязательное, в подобие ночного кошмара, сильные впечатления от которого со временем блекнут, а потом исчезают совсем.
— Ты уверен, что сможешь нас вывести? Если попадемся, тебя убьют.
— Мы рискнём, — ответил Гиант. На короткий восхитительный миг он поднялся над страхом и паникой и ощутил себя необыкновенно счастливым: Нейт за него волновалась! Слова любви готовы были сорваться с губ, но потом он понял, насколько неуместны они в такой ситуации. — Пойдем.
Гиант поднялся с колен и потянул любимую за руку. И тут дверь спальни с грохотом распахнулась, и внутрь ворвалась вооружённая стража. В комнате сразу стало тесно — крепкие люди с мечами наизготовку заполнили собой всё пространство. Воины расступились, и вперед с торжественным видом вышел верховный жрец.
— Последней волей номарха, сила и слава его ка, — начал он, и голос дрожал от пафоса, словно потревоженная струна лиры, — тебе, прекрасная Нейт, выпала огромная честь сопровождать своего господина в его загробном странствии. Служи ему и всячески угождай, ибо тебя, любимейшую из любимых, он выделил и пожелал сделать своей вечной спутницей. Возрадуйся. Волей номарха тебя похоронят, как принцессу крови. Твою плоть пропитают драгоценными смолами и укутают в самый прочный и долговечный лен. Семьдесят дней ты будешь отмокать в натроновой ванне, после того как заботливые руки бальзамировщиков извлекут твои внутренние органы и поместят их в канопы, все, кроме сердца, ибо оно обитель души и вместилище мысли, и почек, так как они связаны с водой священного Нила.
Нейт незаметно отодвинулась от Гианта, пока никто не заметил, что они держатся за руки. Шагнула вперед с видом не менее решительным и торжественным, чем у верховного жреца бога Амона.
— Я сама мечтаю разделить вечность со своим господином, — сказала девушка, и ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице, — но прошу похоронить меня с ним живую, дабы я могла достойно его оплакать.
Просьба наложницы удивила жреца. Он содрогнулся, представив, каково это — медленно умирать от жажды, голода и удушья в темноте запечатанной пирамиды, в одиночестве, среди сокровищ и мумий. Но возражать не стал. Изредка такое случалось. Да и кто он, чтобы стоять на пути столь самоотверженной преданности.
— Да будет так, — кивнул Рахенем, и по его команде стражники окружили девушку. Прежде чем наложницу увели, она успела шепотом попросить Гианта принести ей калам и папирус.
Нейт держали в маленькой комнатке, словно заставляя привыкать к своему будущему жилищу — тесному саркофагу в погребальной камере. К девушке никого не пускали, но благодаря положению главного евнуха Гианту удалось передать ей то, что она просила, и получить обратно исписанный свиток со словестными указаниями, адресованными нубийцу лично.
Тело Кархедона на семьдесят дней поместили в натроновую ванну, рассасывающую жир, и ровно столько времени было у Диктиса, чтобы подготовить и спланировать одно из величайших ограблений в Египте. Зная о его многолетней ненависти к номарху, Нейт ни секунды не сомневалась: разбойник поможет ей, путь даже сделает это не из романтических побуждений, а из корыстолюбия и желания отомстить. Действительно, почему бы не спасти соблазнительную красавицу, раз уж всё равно собираешься проникнуть в гробницу? Как знать, быть может, даже удастся извлечь из этого двойную выгоду, и рыжеволосая бестия сполна отблагодарит за услугу? Нейт горько усмехнулась. Она не питала иллюзий и молилась только о том, чтобы главарю бандитов захотелось вытащить её из пирамиды живой: медлить было нельзя — разряженного воздуха в замкнутом пространстве гробницы хватит несколько дней, и то, если не зажигать факелы. К тому же несчастная могла умереть раньше: от жажды и голода.
Два с лишним месяца пролетели как миг и в то же время тянулись невыносимо долго. К концу срока Нейт чувствовала себя обессиленной и была счастлива покинуть тесную безликую комнату, ставшую для неё гробницей при жизни. Тело Кархедона III, жестокого правителя двадцать второго нома, подготовили по всем правилам бальзамирования. Специальными крючками вытянули через ноздри мозг, а опустевшую черепную коробку заполнили жидким битумом. Выковыряли глаза, чтобы заменить их на более долговечные из цветного стекла и эмали, которые будут ему служить в верхнем мире. Внутренние органы (все, кроме сердца и почек) извлекли и поместили в канопы — погребальные урны, заполненные бальзамом. Семьдесят дней пролежало тело в натроновой ванне, растворяющей жир и мышцы, а потом его заботливо обмотали льняными бинтами, создав прочный каркас.
