Я успел выдернуть меч до того, как подоспели остальные чудовища. Безжалостно втоптав умирающего собрата в грязь, рыча и пуская слюни, веретенники попёрли всем скопом, надеясь задавить меня числом. От замелькавших носов-хоботков у меня затроило в глазах. И где вас столько набралось, сукины вы дети?!. Я ускорил движения, легко меняя позиции и практически без заминок переходя из защиты в атаку. Меч послушным продолжением моих рук рубил направо и налево, отсекая конечности и пронзая тела. Вонь становилась просто ужасающей. Я старался дышать через нос, уж не знаю, как справлялась с этим буквально влипшая мне в спину, но нисколько (вот умница!) не стесняющая моих движений Вита.
Ударив наотмашь, крест-накрест, я разорвал дистанцию, попятившись на несколько футов. Вита послушно выполняла все мои указания, ступая вместе со мной след в след. Оставшиеся в живых веретенники кружили вокруг нас. Продолжающий падать с неприветливо нахмуренного неба снег, едва касаясь их разгорячённых шкур, тут же превращался в пар. Я совершал мечом непрекращающиеся обманные движения, плавно перетекая из позиции в позицию и, таким образом, постоянно оказываясь к монстрам лицом. Они медлили, настороженно топчась и не спеша вновь нападать. Уже более половины их дружков валялась на превращенной в кроваво-грязное месиво земле. Жёлтые глазки оставшихся на ногах уродцев злобно таращились на нас. Носы-хоботки непрерывно сокращались, нюхая воздух. Оно и понятно, запах тёплых человеческих тел сводил тварей с ума.
Наконец, решившись, они вновь, тонко попискивая, перешли от раздумий к делу. Взмахнув мечом, я снёс башку наиболее ретивому ублюдку, развернулся, блокировал когтистые клешни следующего, укоротив ему руку ровно до локтя и, поскользнувшись, едва не загремел навзничь! Вита, поняв, чем могло закончиться для неё моё падение, протестующе завизжала. Да так сильно, что у меня заложило уши. Что-что, а кричать эта девочка умела просто на загляденье.
Выгнувшись дугой, я закинул клинок за спину, упирая острие в землю и, восстановив равновесие, ударил наскочившего на меня с радостным предвкушением на уродливой морде веретенника ногой в грудь. Монстр отлетел прямо на напирающего сзади товарища. Взмахнув лапами, они оба брякнулись на истоптанную дорогу. Не мешкая, я возвратным движением меча оборвал их трепыхания.
По ушам резанул крик Виты. Испуганный, яростный и звенящий от паники. Проклятье, не уследил таки! Последний веретенник, пользуясь моей временной оплошностью, подобрался вплотную и смог, негодяй носатый, сцапать девчонку. Когтистые лапы тисками сомкнулись на хрупких девичьих плечах, и монстр одним движением швырнул Виту в сторону. Девочка с воплем упала в заваленную мокрым снегом придорожную колею. Веретенник, не обращая на меня внимания, прыгнул на беспомощно копошащуюся и ругающуюся отборным, доложу вам, матом Виталию. Представив, что будет, если он всей тушей упадёт на неё сверху, я даже успел похолодеть. Но, холодея, я начал действовать. Как всегда, в подобных ситуациях, движения рук опережали мысли.
Шестифутовый меч, с грозным воем пробуравив воздух, рассекая сыплющиеся снежинки, закрутился увесистой оглоблей и в мгновение ока разрубил со всех ног несущегося к Вите монстра на две половинки. Серый мир, окрашенный в белые тона планирующих снежных хлопьев, взорвался кровавым алым фонтаном. Верхняя половина туловища веретенника шлёпнулась в грязь, когда нижняя, по инерции передвигая конечностями, пробегала последние шаги и упала в двух ярдах от поднимающейся на коленки Виты, рядом с зарывшимся в снег мечом.
Всё. Я тряхнул слипшимися мокрыми волосами и тыльной стороной ладони утёр выступивший на лбу пот. Старею, не иначе. Впрочем, я заведомо принижал свои достоинства. Как бы там не было, а вокруг в самых разных позах и степенях испорченности и изувеченности валялось не много не мало, а четырнадцать веретенников. Охренеть просто. Расскажи кому, не поверят.
Первым делом я подобрал меч и тщательно вытер покрытое алыми разводами лезвие. И только потом помог подняться Вите. Я сразу понял, услышав, как она прохаживается по матушке каждого без исключения сдохнувшего веретенника, подозревая оных в особо извращенных сношениях с представителями животного мира, что с ней всё в порядке. Жить будет.
- Ну что, смотрю, тебе начинает нравиться Обратная Сторона? – я на секунду прижал покрытую снегом с головы до ног девочку в себе. – Молодец, держалась просто на ура. Любой другой на твоём месте, держу пари, сплоховал бы. Молодец, истинная дочь этого мира.
- Спасибо за сомнительный комплимент! – отдуваясь и морщась, отозвалась Вита. Её мордашка была грязной и выражала крайнюю степень изумления. Видать, никак не могла поверить, что всё обошлось. – Блин, да я чуть не описалась, когда этот ублюдок схватил меня! А ты говоришь, что я хорошо держалась!
- Нормально, всего-то делов, сменить бельё, - я белозубо, по-идиотски улыбался.
