- Знакома…. Это паровоз, Корин, колёсный экипаж на самоходном ходу, предназначенный для транспортировки груза и людей.
- Так в нём ездят как в дилижансе, да? – Корин жадно пожирал глазами монолитные очертания железного гиганта. – Но я не представляю лошадей, что могли бы сдвинуть его с места. Он же весит как целая скала!
- А чтобы ты сказал, если бы увидел, сколько он способен тянуть за собой повозок, размером не уступающих ему? – Вита свысока посматривала на юношу. – Да и вообще, в нашем мире, будет тебе известно, даже такие штуки считаются давно устаревшими. А чтобы ты сказал, увидев скоростной поезд?..
- Паровоз не надо тянуть, Корин, - сказал я. – Он сам потянет что угодно. Это штука из Внешнего мира. Голову даю на отсечение.
- Волшебство, - тихо произнёс Корин, благоговейно глядя на старинный локомотив.
Насколько мне было видно, железные обводы цилиндра паровой машины порядком поржавели, некогда зелёная краска давным-давно потускнела и облупилась, плетущаяся лоза жадно обхватила вросшие в землю колёса. Доски тендера и экипажной части сильно подгнили. Сколько же ты здесь стоишь, скиталец из Вешнего мира? Я ни капли не сомневался, что этот непонятно какими силами занесённый в Спящий лес паровоз был собран на Земле, там, откуда я родом.
- Но как он здесь оказался? – Вита никак не могла успокоиться. – Эрик, но это же невозможно? Кто его сюда перенёс? И с помощью чего, магии?
- Я не знаю такой магии, - покачал я головой. – И не знаю никого, кто способен провернуть подобное. Порталы рассчитаны на переброс живых существ и вещей ограниченных размеров и грузоподъёмности. Но здесь нет никакого портала, и не существует портала, способного переправить из одного мира в другой тридцатитонный локомотив!
- Но что же тогда случилось? – Корин больше не светился радостью. Юноша понял, что стал свидетелем чего-то необычного и невероятного. Того, о чём лучше промолчать, чем поделиться в шумной кампании.
- Я не знаю, - беспомощно признался я. – Но, по крайней мере, могу сказать, что тёплым ночлегом мы себя обеспечили. Ты молодец, Корин.
- Правда? – юноша застенчиво улыбнулся.
- А то! Подобные штуковины всегда снабжались порядочным запасом угля. Так что замёрзнуть в эту морозную ночь нам не грозит.
Вита при слове «тепло» живо навострила ушки, и даже не стала фыркать на мою похвалу в адрес юноши. Что ж, уже прогресс.
_____________________________________________________
Я протянул ладони к трепещущим огонькам жаркого пламени и покрутил запястьями. Не люблю осень на Обратной Стороне. Бравада бравадой, но я тот ещё мерзляк. Вся это сырость, ветер, постоянно идущие осадки – то дождь, то снег, вся эта унылая серость… Бр-р-р... Никаким огнём не изгонишь. Мне нравилось сидеть, глядя в пламя. Просто сидеть, наслаждаясь теплом и ничего не делать. Смотреть. Смотреть в огонь, пытаясь уловить тот мимолётный миг, когда живые, непрестанно извивающиеся язычки пламени ответят тебе. Иногда мне казалось, что огонь живой. Что в зарождаемом из воздуха пламени обитают духи. Если существуют духи воды и деревьев, то почему бы и не быть духам огня?
В просторной пыльной кабине локомотива было тепло и сухо. Прогретый воздух вытеснял десятилетиями таившуюся здесь сырость и запах затхлости. Я завесил одно из выбитых (вероятно при ударе о землю) окон одеялом и разжёг наспех собранный хворост. Поначалу отсыревший сушняк горел плохо и больше дымил, чем горел. Пришлось забраться в тендер и разжиться углём. Подкормленный углём огонь значительно повеселел, и вскоре в будке стало достаточно тепло, чтобы скинуть плащи и верхнюю одежду.
Топка паровоза превратилась в импровизированный очаг, а жёсткие, припавшие вековечной пылью скамьи в постели. Я не боялся, что вырывающийся из трубы дым привлечёт чьё-то внимание. Попробуй ещё его увидеть в этом лесу, когда снег, не прекращая, падал на землю, прочёркивая ночь тысячами и мириадами белесых точек. Я не собирался из-за мизерной вероятности быть кем-то замеченным давать дубаря.
Перед тем, как забраться в кабину, я извлёк из внутреннего кармана Охотничий камень и доверил Корину пристально вглядеться в его переливающиеся матовые грани. Мальчишка очень гордился тем, что я посвящаю его в маленькие секреты Ходящих и позволяю принимать участие в некоторых ритуалах. Ну, чем бы дитя ни тешилось…
Больше всего я опасался найти в экипажной будке разложившиеся трупы вероятных машинистов. Но, к счастью для нервной системы моих спутников, кабина была напрочь лишена признаков чьей-либо жизнедеятельности. Что ж, он и к лучшему. Что случилось с членами экипажа, я старался не думать. Если же размышлять обо всей этой истории с непонятно как очутившемся в Спящем лесу паровозом с научной точки зрения, то можно и последние мозги вывихнуть. А оно мне надо?
