— Ронан, знаю, ты меня не простишь! — не выдержала Вель. — Но не смотри так! Это невыносимо!
— Покушение не удалось, я осталась жива, — пробормотала я. У меня не совпадали некоторые кусочки головоломки. — Но ты как будто обрадовалась, что я спаслась.
— Я обрадовалась! Аля, я места себе не находила! Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда ты выбралась из подвала. Отец отругал меня за небрежность, но не отменил задание. Сказал, что за моими успехами с интересом следит сам Император. Он решает, кого из молодых посвященных приблизить ко двору. Отец честолюбив и хотел, чтобы приблизили именно род Лэггер. Я решила предупредить тебя, чтобы ты была настороже.
— Так это ты подбрасывала записки? — ахнула я.
— Да.
О, похоже, Вель находилась в полном душевном раздрае: она не смела ослушаться отца и провалить задание, но не хотела меня убивать.
— Я затягивала дело, как могла. Говорила, что мне нужно больше времени на подготовку. Пока отец не разозлился. Он сказал, что, если я такая беспомощная, он, так и быть, поможет. Тот тренинг с гулями… Он хотел…
Веела судорожно вздохнула, давясь слезами.
— Я делилась с отцом всем, что происходит в Академии. В какой-то день призналась, что командир Эйсхард тебя ненавидит: из-за полковника Дейрона погибли его родители, а сестра пропала без вести. Но я и представить не могла, что он обернет это знание против тебя, Аля! Он хотел убить тебя руками Эйсхарда…
Значит, Тайлер не ошибся, предполагая такую возможность. Как подло. Как мерзко…
— Ты защищала меня!
Я вспомнила, как Вель, трясясь от страха, била стиком в спину гуля, в которого превратилась Майя.
— Да… Но после того, как ты снова выбралась живой, отец окончательно рассвирепел. Словно ты бросила вызов лично ему! Он явился в Академию под удобным предлогом — как раз началась сессия — и собирался довести дело до финала.
Что же, судя по тому, что мы сидели сейчас посреди мертвого леса, едва живые, израненные, с истекающим кровью Лесли, план князя Лэггера почти сработал. И еще ничего не закончилось…
— Он тебя почти уговорил, — прошептала я.
— Отец умеет быть очень убедительным, когда захочет. Он напомнил, что я вернусь домой, что отныне буду свободна от необходимости выйти замуж за Брайса, что стану сама себе хозяйка. И что не стоит жалеть дочь предателя, по вине которого погиб Ивейл и тысячи невинных людей. Смерть Алейдис Дейрон восстановит справедливость…
— Да что же он ко мне привязался-то! — в сердцах воскликнула я. — Я не опасна для Империи! Я только хотела окончить Академию и служить на границе, как мой отец. Я бы своей жизнью искупила его ошибку…
— Понимаешь, Аля… Дело в том, что ты опасна для Империи.
Я открыла рот, закрыла. Мысленно я перебирала факты, вспоминала обо всем, что случилось со дня Прорыва. Она про футляр? Точно, про футляр, который отец передал мне перед тем, как отослал из гарнизона.
— Я не заглядывала в футляр! — воскликнула я. — Генерал Остерман залез ко мне в голову и уверился, что я ничего не знаю. Твой отец сам решил отправить меня в Академию. Что изменилось?
Веела посмотрела на меня с сочувствием.
— Ты ведь знаешь, что
Я кивнула, не понимая, куда она клонит.
— Их хранят не просто так. Наблюдают за ними. Если у одаренного просыпается один из запретных даров, то об этом сразу становится известно: кристалл вспыхивает сильнее сотни магических светильников. Запретные дары на то и запретные, они должны оставаться только у членов императорской семьи.
— Запретные дары… — прошептала я в замешательстве. — Как ментальный дар твоего отца? А что, сам одаренный не чувствует, когда дар просыпается?
По коже побежали мурашки: я начала догадываться, что разговор о запретных дарах Вель завела не просто так.
— Дело в том, что эти дары манифестируются не явно, а лишь в особых условиях. Ментальный дар — дар подчинять себе тварей Изнанки — сработает, только если ты смотришь твари прямо в глаза. Но кому придет в голову проверять его так? Есть еще
— Ментал, зеркало, — повторила я, запоминая.
— Есть еще два дара, но про их свойства мне неизвестно. Я пока не выполнила задание, не доказала верность, и мне не открыли всех тайн. Я только знаю, что эти два дара как-то связаны с Прорывами.
Веела, не отрывая взгляда от моего ошарашенного лица, нашла мою руку и сжала запястье.
— Таких людей, Аля, не оставляют в живых. Про эти дары никто не должен знать. Они для избранных.
Новые кусочки мозаики в моей голове один за другим встали на место.
— Это те самые случаи, когда дар якобы не пробудился? — прошептала я, думая о маме.
