Прямо-таки любящий папочка, балующий драгоценное чадо, и только посвященный в жестокие планы князя мог бы уловить в обходительном тоне издевательские нотки.
— Люблю, когда у игрушек есть когти и зубы, — обворожительно улыбнулась я, вкладывая в протянутую жесткую ладонь опустевший флакон.
Жаль, не удалось его сохранить, чтобы передать на изучение в лабораторию: Лэггер отслеживал каждую мелочь, оставался начеку.
— Бирс, князь Лэггер вернулся с отрядом, не видел? — напряженно спросил Тайлер, невольно передавая свою озабоченность и мне.
Прошло семь дней. С одной стороны, возвращение отца Веелы означало бы, что мне не придется беспокоиться о новой дозе антидота, с другой — его приезд сообщил бы нам, что он отыскал ту самую «игрушку» и готов позабавиться.
— Кажись, нет, — пожал плечами Бирс. — Нужен он тебе? Только свалил наконец.
Вель незаметно пожала мое предплечье. Тайлер посмотрел поверх голов одногруппников, задержал ненадолго взгляд на моем лице: «Все хорошо. Больше будет времени на подготовку».
Я невольно потерла гудящее после вчерашней тренировки плечо. После окончания сессии первокурсники получали послабление в виде коротких каникул, длящихся до начала сезона клыков и когтей. Никаких лекций, никаких практикумов, полоса препятствий пришла в негодность, оставалась лишь ежедневная боевая подготовка в зале под присмотром эфоров — не жизнь, а лафа. Была бы. Однако я по полной программе получила не внесенные в учебный план индивидуальные тренировки в подземелье, на покрытой песком арене амфитеатра. Утром, до обеда, пока мои однокурсники бродили по Академии, изучая дороги, или валялись в спальне, посвятив время счастливой праздности, я в мыле и пене уворачивалась от летящего в меня стика.
Одно радовало: ректор разрешил мне тренироваться с «Ласточкой» — боевым стиком, который я выбрала перед зачетным поединком.
На время занятий Тайлер превращался в сурового и сдержанного командира Эйсхарда, Ледышку, каким я его знала. В первый день обучения в груди трепетала надежда, что за старания я буду вознаграждена поцелуем: мы оставались одни в пустом амфитеатре, залитом голубоватым холодным светом. Никто не увидит: мейстер Тугор открывал двери своим ключом и запирал их за нами, выпуская за полчаса до обеда — приказ ректора, строгая секретность. Однако Тай и не думал снимать маску жесткого эфора и на мои улыбки не отвечал.
— Шире ноги, кадет Дейрон! — кричал он, плашмя ударяя по моей трясущейся от усталости лодыжке. — Крепче хват! Ты не уговоришь тварь дать тебе передышку! И не вызовешь сочувствия своим жалостливым взглядом!
Я вскинулась от несправедливого обвинения. Да, я вымоталась до предела, по спине стекал пот, а мышцы горели огнем, но я ни разу не пожаловалась. Какой еще жалостливый взгляд? У меня взгляд убийцы бестий!
Я стиснула зубы — мысленно я орала и ругалась, но только мысленно, чтобы не расходовать силы — и снова пошла в атаку. И снова, как десятки раз до этого, оказалась распластана на досках арены.
Тайлер протянул руку, я вцепилась в нее, пытаясь встать, но со стоном рухнула обратно. Пять минут. Мне нужно пять минут. Как он сам еще не сдулся? А ведь во второй половине дня ему предстоит вести боевую подготовку для своей группы в общем зале.
Тай присел на корточки рядом, давая мне возможность отдышаться. Скользнул по мне озабоченным взглядом, видимо, размышляя, замучил ли он меня до смерти или я еще побарахтаюсь. Хмыкнул, решив, что, как говорится в известной поговорке, еще не смолк боевой рог, а значит, битва не кончилась.
— Что толку от этих изматывающих тренировок? — прошептала я, глядя в потолок. — У твари, с которой мне придется сражаться, не будет стика в руках, а будут, я не знаю… Щупальца, клыки, рога, еще какая-то хрень. И правил она не признает!
— Это верно, но к тому моменту ты будешь чувствовать стик как свои пять пальцев, как собственную руку. Ты уже достаточно ловкая и быстрая…
«Достаточно»? Это что, комплимент?
— Как только начнутся практикумы, ты выйдешь против твари один на один. Я буду страховать. Попрошу ставить твое звено раз в три дня. Уверен, что мейстер Тугор пойдет навстречу. До возращения князя у тебя на счету будет несколько сражений с бестиями.
— Бездна! — выругалась я. — Отдохнуть получится, как я понимаю, только на том свете?
В синих глазах склонившегося надо мной Тайлера мелькнула озабоченность, и суровая сосредоточенность на миг уступила место нежности.
— То есть еще не скоро! — отрезал он.
— Может быть, поцелуйчик? — попросила я то ли в шутку, то ли всерьез.
Мы зацепились взглядами. Вот она я, Тай, лежу перед тобой — воротник куртки расстегнут, грудь вздымается от тяжелого дыхания, на лбу бисеринки пота. Тайлер прикусил губу, борясь с волной желания, а мой рот слегка приоткрыт, потому что иначе никак не набрать в легкие воздуха, вдруг сделавшегося густым и вязким. Тай, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по моей горячей щеке. Захочет большего — я и не подумаю сопротивляться.
