– Джейми – очень изобретательная молодая женщина. Жаль, что она не смогла найти этому лучшего применения. Она вполне могла бы заслужить любовь и внимание, которых так жаждала, если б сумела себя реализовать.
– Талья, – говорю я, приподнимая брови. – Сомневаюсь, чтобы хоть что-нибудь произвело впечатление на мою… нашу… мать.
А вот мой отец явно был бы весьма впечатлен изобретательностью Эби. Хотя что-то подсказывает мне, что если б он догадался, зачем она это делает – чтобы подставить его принцессу, – она, возможно, в один прекрасный момент и не выбралась бы обратно из тюремных стен.
– Ты только посмотри на себя, Нэнси Дрю! – говорит Ройшин, частично скрытая огромным букетом цветов, который держит в руках. Она даже приседает, чтобы положить его на стол. Медсестра, которая только что извлекла катетер капельницы из моей руки, готовя меня к выписке, бросает на нее строгий взгляд.
– О, я знаю, – продолжает Ройшин. – Не волнуйтесь, я приехала забрать Дженни. Цветы мы возьмем с собой.
Она закатывает глаза, когда медсестра уходит.
– Всегда любишь нарушать правила, угу? – говорю я.
– Кто бы говорил, подруга… Просто не могу поверить в то, что ты сделала. – Ройшин присаживается на край кровати, и я вижу темные круги у нее под глазами. – Зря ты соврала мне, Джен.
– Знаю. И, задним числом… – Вздыхаю, а затем виновато улыбаюсь ей. – Мне и вправду жаль. Я не хотела сознательно подвергать тебя опасности. Ты – моя единственная подруга.
Ее лицо смягчается.
– Да, это правда. – В уголках ее глаз появляются морщинки, когда она улыбается. – И я горжусь тобой. Похоже, ты проделала потрясающую работу. Если не считать того, что тебя едва не зарезали.
– Если б не ты, я никогда не просекла бы связь. Оливию убили бы, и без признания Эби я так и осталась бы главным подозреваемым.
– Я рада, что все закончилось, Джен. Просто не могу себе представить, как это было тяжело. Как думаешь, навестишь потом своего папаню, расскажешь ему, как он впустил в твою жизнь психопата – еще одного? Как с его помощью ты тоже чуть не оказалась в тюрьме? – Хотя ее тон в основном саркастичен, слышу под ним гнев.
– Не волнуйся, я не позволю ему вернуться в мою жизнь, Ро. В любом виде, в любой форме. Но надеюсь, что Клэр все ему расскажет. И что ему станет стыдно за то, что как раз он-то и слил Эби всю ту внутреннюю инфу, в которой она нуждалась, чтобы добраться до меня. А я-то, дурочка, всегда верила, что он дорожит своей принцессой…
– Такие люди, как он и Эби, думают только о своих собственных потребностях, Джен. Все, что они делают, преследует их собственные цели. Знаешь, раз уж на то пошло, я бы предположила, что Эби – дочь не только вашей с ней матери, но и твоего отца. Потому что она вроде как унаследовала его ген убийства.
– Ген убийства? Господи, Ройшин… Это звучит ужасно.
– Наверное, я только что это придумала, – говорит Ройшин, улыбаясь, после чего встает и подкатывает к кровати инвалидное кресло. – А может, в каком-то фильме видела. Но в этом определенно что-то есть – генетические факторы и все такое.
– Ну да, – отзываюсь я в некотором замешательстве.
Ее лицо бледнеет.
– В смысле, к тебе это
– Все нормально. Я поняла, что ты имела в виду. Но, может, тебе стоит держать в голове эту теорию насчет природной тяги к убийству, если ты попытаешься усадить меня на эту штуку? – Указываю на инвалидное кресло. – Меня отсюда не выкатят, как какую-нибудь калеку!
Ройшин смеется и отодвигает инвалидное кресло в сторону.
– Вы такая упрямая, миссис Джонсон!
Звучание собственной фамилии, которую я носила последние одиннадцать лет, наполняет меня грустью.
– Не уверена, что смогу долго оставаться миссис Джонсон.
– Ох, лапочка… Мне жаль, что Марк сделал то, что он сделал. Но ты же понимаешь, что он поступил так из лучших побуждений. Он любит этих детей.
– Да. И я тоже.
– Он приходил тебя навестить?
– Нет. Предпочел трусливо спрятать голову в песок, ясное дело.
– Я поговорю с ним, Джен. Детективы сказали мне, что уже проинформировали его обо всех событиях. Марк знает, что ты ни в чем этом не виновата.
– Но сделанного не воротишь, так ведь? Я просто хочу, чтобы мои дети вернулись ко мне прямо сейчас. Это
– Ладно. Тогда давай для начала тебя саму отвезем домой.
Ройшин берет меня под руку, и мы вместе медленно выходим из больницы.
Марк останавливается на пороге, когда Элла и Элфи врываются внутрь. Мой муж кажется каким-то другим – может, даже стал меньше ростом, как будто события последней пары недель каким-то образом уменьшили его. Его темные глаза стали еще темнее, свет в них потускнел. Резко отворачиваюсь, не в силах заглянуть глубже. Я отказываюсь испытывать к нему жалость – он выбрал свою дорогу в тот самый момент, когда предал меня. Во второй раз.
