За их спинами, кажется, вздохнули камни, песок под ногами обрел текучесть, стало темнее – хотя куда уж еще? Ася едва держалась на ногах, скелет – тот свалился грудой костей, с виду почти не связанных. Волк скулил, прижимая с морде оставшуюся лапу и непонятно, как вообще стоял. Де ля Серна пробирался к ней с таким трудом, будто выдергивал каждый раз ноги из болота, да еще против шквального ветра.
- Что ты делаешь? – кричал он. – Зачем?
- Спасаю нас всех, - отозвалась Ася.
Хотела бы она быть в этом так уверена, как пыталась продемонстрировать. Кто сказал, что это безумное место вообще подчиняется каким-то правилам? Что она, на самом-то деле, вообще о нем знает? Почему обещает все это, хотя ей самой никто и ничего не обещал? О таком лучше было даже не задумываться, иначе скует страх- и все, тогда точно конец.
Мамы здесь не было, но Ася каким-то чудом до сих пор ощущала ее руку на плече. И еще что-то важное и доселе неведомое – ее веру. Она знала, что у дочери получится, а значит, по-другому просто быть не может.
- Не то, чтобы я боялся смерти, - посол Гондураса, наконец, добрался до нее и крепко взял за руку, - но я очень надеюсь, что ты хотя бы понимаешь, что делаешь.
- Нет, - честно сказала Ася с отчаянной улыбкой. – Мне пятнадцать, идиот. Но я хотя бы попытаюсь.
Под руку ей сунулся волк. Теперь они были втроем.
- Еще безумнее отца, - вдруг усмехнулся скелет и подполз к ним. Протянул оставшуюся руку в явной просьбе. – Помоги встать, девочка. Я согласен на твою сделку.
Свободная рука была только у Мартина, и он не без колебаний подал ее старику. Скелет поднялся с таким звуком, будто кто-то высыпал из стакана гадальные позвонки. Отряхнул остатки балахона, выпрямился – и ветер, который чувствовали все, кроме Аси, сразу стих.
- Ты знаешь, что надо делать? – спросила девушка.
Она чувствовала – момент почти наступил. Бог знает, как, но понимала, что до решающего шага остаются считанные мгновения. Атмосфера вокруг менялась, становилась плотнее, да и тьма сгустилась. Куда-то вглубь пещеры отступала река, а впереди открывался просвет – только не солнце в нем сияло, а кажется, сами стены – мертвенным, красноватым отблеском.
- Он знает, - шаман кивнул на волка.
Волк своим видом показал, что так оно и есть.
- Кто он? – Ася чувствовала, что ответ где-то совсем рядом, и зверь всегда казался ей знакомым и даже родным, но никак не могла разобраться. Она не слышала его слов. Волк был в этом плане ничем не лучше Ленина. Ленина?
- Нет, - старик усмехнулся, обнажив немногочисленные оставшиеся в полусгнившем черепе зубы. – Это твой отец. То, что от него здесь осталось.
Чертей не было.
Пещеры, старика, посла Гондураса и черного волка – тоже.
Куда они все подевались, Ася понять не успела. Просто сделала шаг – и картинка сменилась. От разочарования она застонала и рухнула на колени. Сил и так почти не оставалось, и вот только она настроилась на рассечение...
Когда теперь снова получится?
Что стало с ее спутниками?
- Ну наконец-то! - за ее спиной обрадованно воскликнул Ян, а потом ее обняли и оторвали от земли.
Ася висела аж на двух парах сильных рук, и сама себе напоминала, наверное, носилки, вроде тех, таскать которые они время от времени тренировались в школе на ОБЖ. Да еще как-то соседа увозили с инсультом, и Ян выходил помочь измученным фельдшеру и санитару со скорой доволочь вниз стокилограммового дядьку.
- Мы думали – все! – тяжело дыша, сообщил Дворжак.
Кажется, он хотел лезть целоваться, но боялся отца. У отца волосы стояли дыбом, очки треснули, лицо почему-то было закопченное, точно он всю дорогу подкидывал уголь в топку паровоза. Ася прикрыла глаза, позволяя душе устаканиться в обалдевшем теле, потом снова открыла. Вокруг были знакомые уже руины, только теперь они выглядели как-то получше. Кое-где горел свет, вместо колючего снегопада с чернильного неба падали мягкие хлопья. Рождественская елка стояла рядом с замерзшим, целым еще фонтаном, в парке на аллеях горели газовые фонари. Было красиво и уютно.
- Вы что наделали? – заплетающимся языком уточнила Ася. – У меня все было под контролем!
Отец вздохнул.
- Пойдемте в тепло, - только и смог он предложить.
Руки у него, оказывается, тряслись.
- Давай я сам ее понесу, - предложил Ян. – Ты же сейчас свалишься. Еще и тебя переть придется.
- Неси, - согласился отец, передавая свою ношу Дворжаку. Ася с некоторым даже облегчением уткнулась головой ему в плечо.
Отец тоже с радостью уцепился рукой за ближайший фонарь.
- Не думал, что это так выматывает, - пожаловался он. – Хуже, чем на войне.
- А я вроде ничего, - пожал плечами Ян.
- Девушку не урони. И принеси ко мне в башню, пожалуйста, - добавил отец. – А не в свое логово.
Ян хмыкнул.
- Это уж как она захочет!
Ася рассмеялась.
