Но Ленин плавать, к сожалению, не умел. Это Ася поняла уже когда рассмотрела в зареве очертания.
- Смотри-ка, получилось! – сказала она.
Посол Гондураса шарахнулся.
На берег выползал скелет в остатках одеяний из шкур.
Вид у черного шамана, лишившегося своего трона-пня, да еще мокрого насквозь, был откровенно жалкий. Одежды промокли и обвисли, и скелет казался тщедушным. Рука – та, которую мама ему отстрелила – так и не отросла. Несмотря на то, что кости, в теории, замерзнуть не могли, он все равно трясся – то ли от холода, то ли со страху. Даже де ля Серна, узрев, в каком жалком виде прибыл его господин, слегка взбодрился.
- Это и был твой план? – утончил он, косясь на скелет.
Скелет, постукивая зубами, неловко отжимал у речки остатки своих тряпок.
- В теории да, - кивнула Ася. – Но там еще предполагался мой дух-помощник, а он куда-то пропал.
Де ля Серна вздохнул.
- Ты же понимаешь, что это значит?
- Ты о чем именно?
Посол Гондураса обвел рукой то, что их окружало. Ася на всякий случай еще раз взглянула, вдруг, она что-то важное упускает? Так. Темнота, холод, ветра нет, растительности нет, ничего живого тоже нет. Если, конечно, не считать труп волка, поджимавший мокрый хвост, два века, как мертвого Франческо де ля Серна, скелета шамана... вот еще на земле, оказывается, не песок и не галька, а тоже – косточки. Просто мелкие.
- Ты лучше прямо скажи, чем загадки загадывать, - попросила Ася. – И так голова квадратная.
Она разулась и выливала воду из яновых сапог.
- Сюда не на пикник приходят! – возмутился Мартин. – Это Туонела, понимаешь? Здесь вообще не место людям!
- А где тут люди? – тыкая в него сапогом, с явным сарказмом уточнила девушка.
Посол Гондураса пожал плечами.
- Ты готова умереть?
- Не планировала такого. Но это и не совсем смерть, верно?
- Нашла у кого спрашивать! - усмехнулся де ля Серна. – Я же не шаман. И даже в духи-помощники не гожусь. Я просто давным-давно мертвый учитель классической литературы.
- И чтотам в твоей классической литературе пишут об этом месте?
- Что прежней ты отсюда не выйдешь, дочь шамана! – вместо посла ответил Черный.
Теперь он говорил вслух.
И что особенно странно – по-русски.
- О, смотрите-ка, кто проснулся! – Ася неторопливо обувалась.
Старик больше не пугал ее, она понимала, в этом страшном месте они на равных. А это уже какая-никакая основа для диалога, потому что запугиваний она не терпела с детства. Не страх они у нее вызывали, а отвращение и гадливость даже.
- Меня это устраивает, - добавила она. – А тебя?
Черный шаман фыркнул.
- Я могу отсюда уйти, - сообщил он, впрочем, без прежней высокомерной уверенности. – В любое время.
- Прекрасно, ступай, - разрешила ему девушка. – А я вот не собираюсь бежать. Я хочу стать настоящим шаманом, а не воровать силу и людей.
- Ну, строго говоря... – начал было Мартин, но шаман махнул в его сторону оставшейся рукой – и учитель отдернулся.
Но больше ничего не произошло. Ася сперва недоумевала, а потом поняла – здесь не существовало силы! А значит, они действительно на равных! Правда, в худшем значении этого слова, но тем не менее... А уж кто выйдет с рассечения более могущественным шаманом – тут не ей решать, но кажется, кое-какие шансы у нее имелись. Все-таки, отец в очень большого волчару превращается, и по мирам разгуливает, как ему того захочется.
- Ты перестанешь быть собой, - напомнил Черный.
- Я это слышу от скелета, у которого вообще нет имени, - вернула подачу Ася.
- У меня было имя! – возмутился нойда. – Но я умер!
- И какое же?
- Я его забыл, - признался шаман. – Оставил духам.
- Но ты же не рождался? Как ты мог его оставить?
- Оставил как-то, - уже без прежней спеси вздохнул скелет. – Я не помню точно, кем был, кажется, саамом-оленеводом.
Ася кивнула, не зная, как еще реагировать на такую смену тональности. Теперь старик вызывал жалость, ну или хотя бы сочувствие, но голос внутри – кажется, он принадлежал Яну – напоминал, как опасно доверять черному шаману. Он был хитер и изворотлив, и почти погубил тогда и ее отца, и самого Дворжака. Как они с ним справились? Надо было спросить, пока имелась такая возможность, а теперь придется выпутываться самой.
В идеале, пришли бы уже, наконец, эти черти, сделали, что должно, и больше никого не придется бояться. Но вдруг они правда заберут ее имя? Вспомнит ли она родных? Маму, которую только успела узнать? Себя? Друзей? Это пугало гораздо сильнее, чем перспектива расчленения тупыми кухонными приборами и последующего пожирания.
- Я хочу предолжить тебе сделку, - Ася решила работать на опережение.
Тетка часто говаривала – не можешь воспрепятствовать – возглавь. Кажется, теперь девушка, наконец, поняла подлинный смысл этой присказки.
- Сделку? – удивился старик. – Что ты можешь мне предложить?
- Твое имя, - твердо сказала Ася. – Я верну тебе твое имя.
