С одной стороны тянул свои корни-щупальца гигантский пень, и мертвый старик, восседавший на нем, зловеще потирал костлявые ручонки. Его прислужник, посол Гондураса, ковылял по кочкам – тоже к ней, кто знает, с какой на этот раз целью? За ним прыгал волк без передней лапы. Черти – и те приближались, и наверное, уже не хотели больше ждать. Им надо было волочь ее на рассечение – тоже мероприятие, к которому Ася больше не чувствовала себя готовой.
Может быть, ей стоит отказаться?
И жить как нормальный человек, без всего этого?
Скажем, снова начать смотреть аниме по ночам и дремать в школе за партой? Писать с Катькой фанфики и хихикать на переменах? Да она уже забыла, как выглядит подруга!
И отец, тоже умник, конечно! Устроил ей все это – и бросил разбираться одну!
Даже Ленин – и тот куда-то подевался, а ведь проходу не давал, в туалет без него было не сходить!
Ася чувствовала, что плачет.
Вокруг творилось черте-что, ее вот-вот убьют, наверное, или утащут куда-то помимо ее воли, а она сидит на заднице в болоте – и плачет. В дурацком тулупе с оторванными рукавами, ковбойской шляпе, с колотушкой, похожей на недоеденную кость из борща.
Вдруг стало смешно.
От себя, от нелепости этого положения, от страха, от безысходности...
Ася подняла глаза.
И увидела, что никто больше к ней не приближается.
Потому что рядом, вскинув автомат Калашникова, стоит, недобро глядя на всех и сразу, полная женщина в камуфляже. И ее короткие рыжие волосы светятся, точно солнце. Единственное солнце в этом мире.
- Мама... – прошептала Ася. – Ну наконец-то.
Крепкая рука сжала ее плечо. У мамы были стальные пальцы, Ася даже испугалась, что она сломает ей ключицу. Но Марина просто немного ее придержала и тихо, на грани слышимости сказала:
- Люди сами творят свои миры.
Ася вопросительно посмотрела на мать. Она не совсем понимала. И наверное, ждала совсем не таких слов. Скорее, чего-то вроде «пригнись, дочь, я все решу» и очереди из Калашникова. Ян бы, наверное, так и сделал. Но у мамы, похоже, были другие планы и методы.
- Что это значит?
- Ровно это. Попробуй понять.
- А тебе не кажется, что сейчас не совсем подходящий момент для таких размышлений? Нас вроде как собрались убивать.
- Самый подходящий. Без этого нам не выбраться.
- Ты не можешь их всех перестрелять?
- И не хочу даже, - усмехнулась мама. – Могу припугнуть на крайний случай. Но они все нужны, нравятся тебе или нет.
- Кому, хотелось бы знать, нужен гнилой дохлый медведь?
Мать крепче сжала ее плечо.
- Ну же, Ася, ты же моя дочь, даже если не осознаешь этого. Не припоминаю, чтобы ты позволяла себе быть жертвой.
Ася неожиданно ощутила укол стыда.
А ведь так оно и было.
Все, что она делала последних минут десять – это ожидала, что мир, черти, чудовища, дохлые звери почему-то обязаны поступать так, как ей нужно. Без всяких на то оснований. И главное, без малейшего участия с ее стороны.
- Он тебя заразил этими мыслями, - словно угадав, о чем она думает, поддержала мама. – Гони их прочь. Ты не такая.
- А какая? – с неожиданной горечью в голосе уточнила Ася.
Ей все равно было себя жалко, но в груди уже разгоралась ярость. Такая сильная, что ее трудно было сдержать.
- Тебе решать, - подмигнула мама. – Люди творят миры в своей голове. А шаманы ходят по ним, понимаешь?
- И могут создавать свои?
- Конечно.
- Но я еще не родилась...
- А кому это мешает? Глянь на этого, например, - мать выразительно указала дулом «калаша» в сторону скелета, с недовольным видом восседавшего на пне. – Пакостит себе, как хочет.
- Это уж точно, - нехотя согласилась Ася. – Но что мне делать?
Марина вдруг усмехнулась.
- А вот это уже к тебе вопрос. Я же просто... – она не договорила. – Я сама не пойму, кто я, и каким образом до сих пор существую. С этим мы разберемся потом. А сейчас, пожалуйста, побудь той, кем тебя тут все считают, и наведи порядок. А я прослежу, чтобы тебе не мешали.
Ася вдруг подумала, что за эти минуты услышала от матери больше слов, чем за всю жизнь, пусть их встречи чаще всего были очень краткими и происходили при крайне драматических обстоятельствах. Но теперь все было иначе. Мама стояла рядом с ней, прочная, основательная, незыблемая, и смотрела на врагов без тени страха. Автомат в ее мощной руке не дрожжал, хотя наверняка был тяжелым.
Ася чувствовала себя в безопасности несмотря на весь разгром.
Ей бы, наконец, поплакать и понаряжаться в платья, но было явно не до этого.
- Я могу создать мир, в теории, - решила она.
Мама кивнула.
- Он мог, - подтвердила она, намекая, по всей вероятности, на отца. – Значит, и ты сможешь.
Ася стиснула зубы. Дальше медлить было нельзя.
- У меня был план, вообще-то, - призналась она матери. – Но он не получился. Ленин куда-то затерялся.
- Ленин? – удивилась Марина. – Это кто?
- Как кто? Динозавр.
- А-а, вот как ты его назвала. Что ж, забавно. Почему Ленин?
- Я оживила памятник, а потом папа превратил его в варана. Ты разве не знаешь?
- Ну, я же не ангел, который смотрит на тебя с облачка, - усмехнулась мама. – К сожалению.
- Короче говоря, я не могу его найти. А бросать не хочу тоже.
