Они шли по берегу, и под ногами, как в прошлый раз, что-то хрустело и поскрипывало. Может, мелкие раковины давно погибших моллюсков, а может, чьи-то мелкие косточки.
- Мне кажется, это не ад, - добавила девушка. – Ну, и честно говоря, я в ад не очень верю.
- А в рай?
- Тем более.
- Вот оно, дитя двадцать первого века! - вздохнул Мартин. – Впрочем, я тоже не верил, пока не угодил в него на двести лет.
- Значит, этот ад – твой, - решила Ася.
- Этого я не говорил. И вообще, пока тут довольно спокойно.
- Меня это не расстраивает. Может быть, там вообще нас ждут с распростертыми объятиями!
- Твои черти?
- Ну да, они, - постукивая зубами, подтвердила Ася. – Уже и стол накрыли, и соседей позвали!
Ей было страшно и почему-то смешно. Ничего ужасного не происходило, но лучше бы уже произошло! Не хватало выдержки так просто идти в темноте, слушая этот мерзкий скрип и боясь не различить в нем эхо чьих-то тяжелых шагов...
Учитель брел с привычным безразличием. Да, после двухсот лет жизни на дне грязной канавы в обществе дохлого волка и медведя, а еще одного мертвого саама с противным характером, бояться какого-то мифического чудища как-то несолидно. С другой стороны, а каково вот так идти вперед, зная, что тебя сожрут. Не могут сожрать, а именно сожрут. Обязательно.
Волей-неволей Ася прониклась к послу Гондураса уважением и впервые не так злилась на него за мертвую ворону и тот нож.
- Зачем ты на меня напал? Да еще перед мамой? – спросила она.
- Я хотел их спровоцировать, - просто отозвался Мартин, - Ты же понимаешь, что желая кого-то заколоть, надо двигаться проворнее. А я не особенно торопился.
- Вполне удачно, - сразу согласилась Ася. – Только Ян такие шутки плохо понимает. Одно чудовище в школе вот тоже пыталось... спровоцировать, наверное. А по итогу он джипом стену в кабинете директора проломил. И еще мама на Ленине приехала верхом...
Эти слова вдруг напомнили Асе недавно виденную картину. Только теперь ее личный дракон, наконец-то, выучился летать. И кажется на самом деле никогда ей и не принадлежал, а всего лишь был отправлен мамой и ее новым мужем за ней присматривать. Иначе объяснить события было просто невозможно, но получалось тогда, что время, вернее, его последовательное течение – полная чушь.
Шаманы и их порождения жили везде и сразу. От этого впору было свихнуться.
Или постараться не заморачиваться вовсе, попробовать отвлечься на более неотложные дела. Вот только о них думать хотелось в последнюю очередь. Где-то там, впереди страж, черти, жуткий ритуал – все для нее. Но хочет ли она на самом деле? Зачем?
- Чтобы видеться с мамой когда пожелаю, - напомнила себе Ася негромко. – Чтобы обойти тысячу тысяч миров самой, а не болтаться по ним. Чтоб помогать своей семье.
- И чтобы понять отца, - добавила время спустя.
Де ля Серна молчал и на ее монолог никак не реагировал.
Но после упоминания доктора Сорьонена как-то поскучнел лицом и спокойно сказал:
- Тут нечего понимать. Он безумен. Если тебе видится в этом человеке какая-то сложность, то по той лишь причине, что такие люди до невозможности стыдятся своего порченного нутра и страшатся показать его хоть кому-то. Оттого-то и мнится другим тайна, очарование... а на самом деле там пустота, а в ней маются ваши любимые остроголовые черти.
- Откуда ты знаешь?
Черти в отцовской голове, надо отдать рассказчику должное, предстали перед ней как живые. Откуда они там в самом деле лезли, в той неряшливой петербуржской комнатушке с печкой и шумными соседями? Из Туонелы или...
- Имел честь встречаться, - пожал плечами Мартин. – Так что тут лучше не обманывайся.
- Хочу и буду, - Ася высунула язык. - И пень себе свой личный обязательно заведу.
Учитель негромко и как-то незло рассмеялся.
- Сорьонены... одна порода, - вытирая глаза, пожаловался он. – Сами хуже всяких чертей.
- Да, мы такие! И вообще, с каких это пор ты начал говорить, как моя тетка?
Берег постепенно сужался, переходя не то в огромный зал, не то в коридор, а может быть, просто пещеру. Ее свод немного светился красным, но разглядеть при таком освещении практически ничего не получалось. Неровные страшноватые тени метались по стенам, и непонятно было, их они с учителем или чьи-то еще, пришлые.
- Как-то их много, - заметила Ася, ежась.
Впрочем, враждебности тени не проявляли, хоть и нагоняли жути. Прищурившись, она видела то сражения динозавров, то набеги варварских племен, то рыцарей в шлемах с плюмажами, сходившихся на турнирах, то и вовсе солдат с винтовками. Все смешались. На небе – если можно было считать свод этой пещеры его символом – терзали друг друга птеродактили, а может быть, и драконы, и вороны сходились в воздушном бою с хищными ястребами.
- Сплошная ненависть, - резюмировал Мартин.
- Или бой за самку, - покосившись на динозавров, предположила Ася. – Интересно, что все это делает на входе в загробный мир?
- Может быть, это воспоминания тех, кто здесь... живет?
- Ты сначала другое хотел сказать, да?
- Да. Но решил не усугублять ситуацию.
- Как думаешь, у нас получится вообще?
Мартин вздохнул.
