— Один из номадов сказал, что он и его люди вели себя очень скрытно. Они щедро платят, но, ни с кем не разговаривают. Это как-то странно.
Шелковая ткань с вышивкой из толстой бронзовой нити лежала на гладком деревянном прилавке.
— Он, поди, претендует на трон, — сказала я рассеянно, пройдясь пальцами по мягкой ткани, которая была прохладной на ощупь, так как лежала в тени шатра.
— Этого я и боюсь.
— Фиро! — воскликнула я недоверчиво, потеряв интерес к товарам. — Никто не предпринимал таких попыток уже в течение многих лет. Может быть, к нам едет дюжина принцев, чтобы забрать с собой всех моих сестер? Только меня не возьмут, и мне ничего не останется, как лежать целыми днями в одиночестве в своём шатре. Я высохну и побледнею, словно больная коза. Мухáми будут тыкать в меня палками, чтобы проверить, шевелюсь я ещё или нет.
Он негодующе фыркнул и, указав на меня пальцем, сказал:
— Вот увидишь. У меня предчувствие.
Меня привлекло блюдо с яркими десертами, у которых была мягкая красная начинка. Мой желудок заурчал, и я погладила его рукой. Мы покинули базар, который всё ещё утопал в лихорадочном безумии. Фироз поставил свои вещи на землю, чтобы закрепить пояс на бёдрах и повязать свой тюрбан.
— Ну, так что, не желаешь отужинать со мной? — спросил Фироз.
Солнце уже начало скрываться за шатрами.
— Только если ты платишь.
Я усмехнулась и помогла ему поправить тюрбан, разгладив складки. Фироз знал, что я отдала всю свою соль, чтобы подкупить стражу и выбраться из дворца.
— Сегодня я даже богаче, чем Ашик!
Он подпрыгнул на пальцах ног, покрытых песком, и его карманы, наполненные монетами, зазвенели.
Я кивнула.
— Ну, раз так, Ваше Высочество, тогда я принимаю ваше предложение.
Мы пошли к дому Фироза. Свет фонарей и костров, на которых готовили еду, освещал сумеречные улицы. Подойдя к его дому, он позвал свою мать и сообщил, что не придёт домой на ужин. Она выбежала из шатра, неодобрительно что-то бормоча, но потом заметила меня. Она остановилась, улыбнулась, а потом обняла его и хлопнула по плечу.
— Кто твоя подружка? Пригласи её в дом, мерзкий ты грубиян.
Я уже встречала её несколько раз, но я знала, что у Фироза было много друзей. Она уже не помнила меня.
— Ма, — сказал он, потирая плечо. — Она спешит, и нам надо идти. Я вернусь до того, как звезды станут яркими.
Он поцеловал её в щеку, после чего поставил корзины у её ног и опустил три четверти своего заработка в её раскрытые ладони. Особо аккуратно он положил в её ладони соль. После этого Фироз взял меня за руку, и мы пошли прочь. Его мать наблюдала за тем, как мы уходили с нежностью и надеждой в глазах.
— Ты жестокий, — прошептала я ему.
— Нет, нет. Это и есть доброта. Она хочет, чтобы я женился, но мы же знаем, что этого не случится, — он сжал мою руку. — Пусть она надеется. Это делает её счастливой.
— Она только будет разочарована.
Когда его мать уже не могла нас видеть, мы разомкнули наши руки.
— Может тебе стоит поехать вместе с караваном и поискать Силу7 в пустыне?
Фироз смущенно засмеялся.
— Я уже нашёл одну.
Раскрыв рот от удивления, я шлепнула его, как до этого сделала его мать.
— Я не демон! Хотя, если честно, я была бы не против научиться перевоплощению. Я бы превратилась в стражника, гордо вышла бы из дворца, выпятив грудь, и начала бы орать без причины.
Мы набрели на небольшой шатёр. Надпись на плакате рядом с ним гласила: «Еда». Там было тесно и стояло три невысоких столика, вокруг которых были разложены подушки. Нас здесь было только двое. Фироз позвал, и вскоре появилась высокая и такая же широкая женщина. За ней струился запах копченого ягненка.
— Две порции? — спросила она, встав перед нами.
У неё было живое лицо, обрамлённое взлохмаченными волосами.
Фироз кивнул.
Она принесла две керамические чашки с выбоинами и резко поставила их на стол, рядом с которым мы встали. Она наполнила их прохладным чаем, после чего зашагала прочь, выкрикивая инструкции какому-то бедному малому, работающему у огня.
— Здесь мило.
Я оглядело небольшое пространство шатра.
— Да. И это место очень незаметное, — он кивнул в сторону закрытого входа, который позволял посетителям уединиться. — Можем остаться здесь и поесть, но думаю, тебе бы хотелось пойти туда, куда мы обычно ходим.
— Как ты нашёл это место?
Прежде чем он успел ответить, женщина вернулась, неся в руках два небольших мешочка, которые Фироз должен был вернуть после в обмен на два наба. С них капало масло, просочившееся сквозь ткань. Фироз положил один золотой дха на стол и забрал наш ужин. У меня потекли слюнки от запаха жареного мяса и лепешек.
