— Она гуляла сама по себе, — воодушевленно заявил Нассар Королю, который еле сидел на своём троне.
Двое из его жён припали к нему, точно послушные собаки.
— Распутница, — в голосе Соляного Короля прозвучала ярость, когда он посмотрел на меня. — Сначала ты отвергаешь Кадира, а теперь тебя поймали гуляющей в одиночку? С чего ты такая смелая?
Свет радостно играл на танзанитовых каменьях, которыми были украшены туфли моего отца, и на которые я уставилась. Краем глаза я видела окружавшие нас груды соли — ни одна из них не была испачкана кровью. Что он сделал с испорченной солью, выкинул или пожелал, чтобы кровь исчезла? Мои мысли сосредоточились на джинне. Куда он пропал?
— Ты отвлеклась от Кадира, — сказал он. — Он пожаловался, что твои мысли блуждали в другом месте. И что ты оттолкнула его тем, что искала кого-то другого, — он встал, пнул ногой одну из своих жен и подошёл ко мне. — Ты пыталась сбежать? Или, может быть, пыталась найти тех предателей, чтобы сбежать с ними?
Слегка откашлявшись, Нассар появился в поле зрения моего отца.
— Мы все знаем, что алтамаруки больше не являются проблемой. Солдаты разобрались с теми из них, кто остался. Эмель не смогла бы убежать с ними. Вероятнее всего, она встречается с другим мужчиной.
Король искоса посмотрел на Нассара, после чего схватил руками моё лицо и надавил пальцами на мои щеки. Он резко вздернул мою голову, и наши взгляды встретились. Меня накрыло ледяным ужасом. Внутри у меня всё горело с каждым вдохом. Он был в ярости.
— Мудро подбирай свои слова, прежде чем что-то сказать, Эмель. Я разрешаю тебе сказать всего пару слов.
Он выпустил моё лицо, но продолжил стоять рядом со мной. Неровные каменья на моём корсете касались его одежд.
— Я была с сёстрами. Я отстала… — я запнулась, желая выровнять дыхание и придумать объяснение. — Визирь нашел меня в тот момент, когда я собиралась догнать их.
— Ложь! — взорвался Нассар рядом с Королем, и я вся съежилась. — Я слышал, как ты разговаривала с мужчиной! И куда делся сопровождающий вас стражник? — он повернулся к Королю и махнул рукой в мою сторону. — Стражник должен был быть с ней, если только она не спрятала его или не улизнула сама. А, может быть, именно его она и искала?
Король согласно кивнул.
— Здесь что-то не так, Эмель. Что или
— Мой Король, у меня никого нет…
От резкой, крепкой пощечины у меня запрокинулась голова. Руки, державшие меня за плечи, стиснули их ещё сильнее, не давая мне упасть. Слёзы выступили у меня на глазах, а грудь начала вздыматься, когда острая боль ударила в висок.
Мои мысли смешались. Эта череда событий казалась мне непостижимой. То счастье, что я чувствовала в оазисе, было похоже на сон — на размытое воспоминание, которое было слишком хорошим, чтобы быть правдой. Боги, я была полной дурой, не пожелав себе тогда свободы. Я могла сбежать отсюда. Что-то мокрое потекло вниз по моей щеке. Кровь. Перстень моего отца разорвал кожу на моём лице.
Неужели отец собирался убить меня? Я не была готова умирать. Мне хотелось вкусить настоящей жизни до того, как меня отдадут Мазире. Я снова вспомнила о джинне. Я не рискнула оглядеть помещение в поисках его. Обвинения отца эхом звучали у меня в ушах.
— Ты лживая шлюха, — зашипел он. — Я слышал об ахире, которая покидает дворец, подкупает стражу и общается с жителями деревни. Ты послужишь примером для своих сестёр. Если среди вас есть хоть одна, кто смеет ослушаться меня, этому будет положен конец прямо сейчас, — Король, чья грудь поднималась и опускалась во время этой обличительной речи, опять повернулся к Нассару. — Приведи остальных.
Его слова были точно удары плетью. И каждая из его угроз оставляла сверкающий, алый след.
Подобострастная радость залила лицо Нассара.
— Мой Король!
Ещё один стражник, за которым шла Сабра, ввалился в тронный зал. И когда я увидела её, все вокруг исчезло — пульсирующая боль в моём виске, король, который в гневе ходил туда-сюда рядом со своим троном, его жены, которые наблюдали за ним с лёгкими улыбками на лицах, удовлетворенное лицо Нассара. У неё не было причин просить аудиенции у нашего отца.
— Что ещё? — Король плюхнулся на свой трон, словно кусок мяса.
— У ахиры есть важное сообщение для вас, — сказал стражник, опустив глаза в пол.
Сабра встала перед троном рядом со мной. Жёны Короля, которые были гораздо моложе моей матери, точно пьяные распластались у его ног. Они так сильно морщили лбы, что было очевидно, что они пытались внимательно следить за сценой, которая разворачивалась сейчас перед ними, чтобы запомнить каждую деталь и потом, не без извращенного удовольствия, рассказать остальным жёнам об отвратительных поступках дочерей от других жен.
Сабра замолчала, увидев меня.
— Что за сообщение? — рявкнул Король.
— Я… простите меня, я вижу, что сейчас не лучшее время. Прошу прощения, мой Король. Я пойду. Простите меня.
Она быстро пробормотала эти слова и упала на колени, отвесив глубокий поклон и продолжив извиняться.
— Хватит валяться, выкладывай!
