— Я пришла сказать вам, что Эмель пропала, — она повернулась ко мне. Мой рот раскрылся, и я покачала головой, не видя ничего вокруг, кроме Сабры. Черты её лица сделались жёстче, и она снова повернулась к отцу. — Я вижу, что она была здесь всё это время. Но вы должны знать, что это не первый раз, когда она исчезает.
Я собрала всю мою волю, чтобы устоять на ногах. Как она могла?
Король потерял дар речи, наблюдая за сценой, разворачивающейся перед ним. Он был потрясен, и это чувство затмило его гнев. Он хотел наказать меня за моё
Внутри меня все тряслось.
— С меня хватит этих дерущихся коров, — он встал, слегка пошатнувшись. — Это семейный вопрос.
Король повернулся к многочисленным слугам, которые стояли по всему периметру шатра и проветривали помещение или держали подносы с нетронутой едой и напитками.
— Оставьте нас.
Непослушная дочь была позором для Короля. Раньше я только разочаровывала его. Но теперь меня ещё и стыдились.
Слуги заторопились из шатра, но многие из них наверняка остановились и решили подождать за стенами, чтобы послушать наш спектакль, а потом рассказать всем в округе о том, что произошло.
Я снова подумала о джинне. Был ли он среди них? Мог ли он помочь мне? Или мне надо было сначала загадать желание?
Мы стояли и ждали в тишине, пока Король закончит пить. В моей голове крутились самые невероятные решения этой проблемы. Наконец, вошли мои сёстры с Нассаром. Большинство из них были одеты в яркие платья и шелковые туфли, некоторые всё ещё были в нарядах ахир, украшенных драгоценными камнями. Они даже не успели надеть ничего сверху. Нассар, должно быть, привёл их из зафифа. Я увидела их ужас, когда они начали переводить взгляды с Сабры на меня и обратно.
— Нассар, — сказал Король устало. — Принеси мою плеть.
Визирь поспешил из шатра и вернулся спустя мгновение, неся в руках оружие с железной ручкой, вокруг которой был намотан кожаный хлыст. На его другой руке была намотана веревка.
Я закрыла глаза и начала молиться.
— Дочери, я позвал вас сюда, чтобы напомнить вам о вашей роли в моём дворце, — начал он, беря хлыст и веревку из рук Нассара. — Из-за своего самодовольства Эмель продемонстрировала вопиющее неуважение к моим правилам. Она не уважает ни меня, ни вашу мать, ни кого-либо из вас. Она не уважает мою щедрость — кров и еду, которые я ей даю. Поэтому, в качестве наказания, — он остановился и сделал глоток своего напитка. — Она проведёт в заточении до тех пор, пока луна не совершит полный цикл, и получит тридцать ударов плетью.
Мои сёстры ахнули. Я задержала дыхание. Король собирался оставить шрамы на теле одной из своих ахир, уничтожить моё будущее и надежду на то, что меня выберет гость, заклеймив меня как непокорную… тридцать ударов! Мне уже не светило будущее ни с одним мухами. Никто не стал бы выбирать меченую жену. Казалось, песок был готов поглотить меня всю целиком. Мои колени подогнулись, и я едва не падала на землю.
— Подведите её ко мне, — скомандовал Соляной Король стражникам, которые держали меня, и протянул им верёвку. — Свяжите ее.
В отчаянии я пнула локтем в грудь одного из стражников, и толкнула в лицо другого. Тяжелый удар приземлился на мою голову. У меня потемнело в глазах, и боль прокатилась по моей спине и шее. Я упала на пол. Меня подняли, а затем связали мне руки и ноги. Грубая ткань врезалась мне в кожу, когда веревку натянули.
Отец медленно подошёл ко мне сзади, не издав не единого звука. Был слышен только шелест шаровар, раздававшийся с каждым его шагом. Полуденное солнце прожигало воздух сквозь стены шатра. Пот струился вниз по моей шее и падал на корсет, расшитый бусинами из слоновой кости.
До тех пор, пока всё не началось.
Первый резкий удар плети приземлился на мою спину между шеей и плечом. Кожаный хлыст оставил глубокую рану на моей нежной плоти. Я резко вскрикнула, мои глаза наполнились слезами. Я хотела быть сильной и молчать. Но я упала на колени и заплакала.
— Один, — сказал Король.
Мои боги оставили меня, поэтому я обратилась к джинну.
Я отчаянно прокручивала эти слова у себя в голове, я практически произнесла их вслух. Он должен был услышать мою мольбу.
