— А какие у нас с тобой отношения?
— Может быть, тебе самой стоит ответить на этот вопрос.
— Я бы назвала тебя своим другом.
Джинн улыбнулся, но он словно пытался скрыть что-то за своей улыбкой. Он потёр чеканное золото, в которое были закованы его запястья. В то время как я ощущала себя всё комфортнее в компании странного джинна, он, казалось, только начал открываться мне. Я очень мало знала о его жизни.
— Я бы сказал то же самое.
Его пальцы прошлись по металлическим краям браслетов, пока они не начали исчезать под кожей его рук.
— Ты можешь их снять? — спросила я.
— Нет, — сказал он, его голос прозвучал напряжённо. — Они указывают на то, кто я есть. Их нельзя снять, видишь?
Он вытянул руки вперёд. Я попробовала дотронуться до одного из браслетов, проведя пальцем по металлу, и он стал менее заметен на его коже. Я изучающе посмотрела на его золотые вены.
— Я могу их спрятать, — сказал он, имея в виду золотые дорожки, которые изгибались и опускались вниз по его рукам. — Когда я замаскирован под раба. Но я не могу спрятать браслеты. Они всегда на мне.
— Они удобные?
— Они тяжелые.
Это была очередная история, которую, как я поняла, мне не суждено было услышать, поэтому я схватила кусочек дыни, который я пыталась ухватить всё это время, и выставила руку перед собой.
— Ты вообще ешь?
Я закинула фрукт себе в рот.
Саалим засмеялся, в его голосе послышалось облегчение. Он покачал головой.
— Нет. Мне не надо есть. Мне это неинтересно.
— Правда? Очень жаль. Это вкусно, — сказала я, слизав сок с кончиков пальцев, и улыбнулась. — У тебя хорошо получается выбирать прекрасную еду, учитывая, что ты ничего про неё не знаешь.
— Я не сказал, что ничего про неё не знаю. Я пробовал еду раньше. Я вспоминаю её с теплыми чувствами.
Я приподняла брови.
— То есть ты
Он лег на песок.
— Это было в другой жизни. До того, как я стал тем, кем являюсь сейчас.
Я вдруг снова превратилась в ахиру и начала тщательно подбирать слова, чтобы получить желаемый результат. Я начала медленно рисовать круги на песке.
— Ты имеешь в виду, до того, как ты стал джинном?
— Да. Когда-то я был человеком.
Я широко раскрыла рот, и десятки вопросов обрушились на меня, заставляя отчаянно искать на них ответы.
— Как?
— Меня обратили. Я помню кое-что из того времени, когда я был человеком. Это было очень давно, но всё же я помню, каково это было… получать удовольствие от еды.
Мне столько всего хотелось узнать от него, заставить его рассказывать дальше. Мне так хотелось понять этого джинна — этого мужчину? — который сидел сейчас рядом со мной. Но я знала, что он не был готов поделиться этими подробностями, а я не была готова узнать об этом.
— Ты скучаешь по тому времени?
Джинн обдумал мой вопрос.
— Я скучаю по свободе. Но иногда, я благодарен той силе, что дает мне Мазира.
Он посмотрел на меня.
— Ммм, когда, например?
— Ты знаешь, что происходит с водой, когда становится слишком холодно.
Я покачала головой.
— Она становится твердой как камень.
— Нет, этого не может быть, — я засмеялась.
— Всё так и есть. У одного моего хозяина заболел ребенок. Его тело горело из-за болезни. Они думали, что он умрёт, если его не охладить, поэтому я принес единственное, что смогло облегчить его состояние.
— И что это было?
— Далеко отсюда есть горы, они высокие и сложены из камня. Они достают до самого неба, и их вершины покрыты замерзшей водой.
Не веря его словам, я уставилась на него, вспомнив про дюны, подрезаемые ветром.
— Иногда, — сказал он, взмахнув руками, словно заканчивая чудесную историю. — Частички замерзшей воды бывают такие маленькие и мягкие, точно порошок. Ты можешь раздавить их между пальцами, и они снова превратятся в каплю.
— А есть места, где деревья такие густые, что не видно неба. Там в лесах бродят животные с ветвистыми рогами. Их шаги не слышны, и когда они застывают на месте, ты не сможешь их заметить, даже если будешь смотреть прямо на них. Ночи там становятся длиннее, а листья перестают быть зелеными. Они становятся желтыми, оранжевыми и красными, пока весь лес не будет объят пламенем.
— Ложь! — фыркнула я. — Что ещё? — спросила я, желая услышать ещё истории.
Он рассказал мне о тех местах, где живут женщины с волосами цвета сухой травы, которые покрывают шелком только плечи, потому что солнце там добрее, а мужчины там носят прямые мечи. В некоторых местах правят женщины, а у мужчин есть только одна жена. Там поклоняются другим богам, а города построены из камня. Его истории были бесконечно увлекательными, хотя, в большинстве случаев я не знала, можно ли им верить, настолько невероятными они были.
— А если бы я пожелала себе свободы, могла бы я жить в одном из этих мест?
Он выпрямился.
