Анна вернулась домой весной 1954 года. Ее сын Владимир рассказывал, что однажды в их квартире раздался телефонный звонок. Им сообщили, что их мать скоро вернется. Племянница Анны Кира, которую уже освободили из тюрьмы, поехала ее встречать. Одетая, как и все заключенные, в нищенскую одежду в заплатах, Анна выглядела на много лет старше и казалась немного безумной. Когда Кира привезла ее в квартиру, где их ждали родственники, в том числе и Светлана, Анна не узнала своего младшего сына. Молодой человек, который встал, чтобы поцеловать ее в щеку, ничем не напоминал двенадцатилетнего мальчика, который остался у нее в памяти. Когда Анна спросила, где ее мать, ей сказали, что Ольга умерла в 1951 году, стоически перенося все несчастья, которые обрушились на ее семью.
В памяти Светланы возвращение тети Ани домой навсегда осталось болезненным: «После освобождения из тюрьмы тетя Аня была очень больна, она даже не узнавала своих детей и других родных. Она просто сидела на месте, а глаза у нее были чужими. Они были словно в тумане». Кира вспоминала: «У нее были галлюцинации, она слышала голоса, которые разговаривали с ней и много говорила сама с собой».
Как и многие другие узники ГУЛАГа, Анна редко рассказывала о своих годах в одиночной тюрьме. Хотя она знала людей, которые дали на нее показания — в их числе были и Женя, и Кира, — она говорила, что все понимает: «Сталин арестовал меня по вашим показаниям, но это была не ваша вина, это я во всем виновата». Что она подразумевала этими словами, непонятно. Сын Жени Сергей говорил: «Моя тетя, Анна Сергеевна, простила Сталина». Но с одной оговоркой. Она не держала на него зла «во имя детей (Сталина), Светланы и Василия, которых очень любила». Но поведение Анны вовсе не было необычным. Очень многие, даже те, кто прошел через ГУЛАГ, продолжали настаивать, что Сталин ничего не знал. Просто у него были дурные советники.
Смерть Анны десять лет спустя стала настоящей трагедией. В 1964 году ее положили в больницу, в психиатрическое отделение. Светлана с горечью вспоминала:
Женя Аллилуева вернулась домой летом 1954 года. В один прекрасный день она вошла в свою квартиру в Доме на набережной, и, по словам ее сына Александра, ее первыми словами были: «Я знала! Я всегда знала, что Сталин освободит меня!» Его брат Сергей сухо ответил: «Он не освободил тебя, он умер». Светлана старалась успокоить тетю, которая никак не могла перестать плакать.
Александр так вспоминал первый день, который его мать провела на свободе:
Вскоре после освобождения Женя попросила Светлану отвезти ее на кунцевскую дачу. «Я хочу посмотреть, что там осталось», — сказала Женя. Светлана так запомнила этот визит:
