Она увидела, как под громкие крики родственников Себастьян выложил на стол пару монет, а Михель торопливо сгреб их ладонью. После этого игра началась снова. Играл даже старик, радуясь как ребенок, и Рут не могла определить, отчего у него раскраснелись щеки – от азарта или же из-за глинтвейна, который мужчины поглощали в больших количествах.
– Ну, какое яичко высиживает моя курочка на этот раз? – Ощутив на шее холодную руку Томаса, Рут вздрогнула. – Наверное, опять имя придумывает, – с улыбкой объявил он всем. – А чего тут придумывать, все и так давно ясно! Мы назовем его Вильгельмом, в честь деда.
Он посмотрел на отца, ожидая одобрения.
– Томас! – Рут стало неприятно, когда он при всех положил руку ей на живот. – Ты все время говоришь о мальчике, а ведь точно не известно, кто у нас родится.
– А кто же еще может родиться? – Ее муж искренне удивился, а затем снова обернулся к остальным. – Поначалу я думал, что наш сын появится на свет в один день с Иисусом, но, судя по всему, время еще не пришло.
Рут попыталась пнуть его под столом, но ей помешал живот. Разве можно рассказывать всем о том, что ребенок был зачат до свадьбы?
– А когда же он родится? – поджав губы, поинтересовалась Ева.
Рут улыбнулась:
– Точно не скажу. Но не раньше середины февраля.
– Ха, не исключено, что их будет двое! – Томас рассмеялся собственной шутке, остальные мужчины присоединились к нему. – В прошлом году в Рудольштадте одна баба родила двойняшек. И оба…
– Томас! Мало того, что ты постоянно говоришь о сыне, ты еще и требуешь сразу двоих! – перебила его Рут. – Пойду посмотрю, как там Эдель с едой справляется.
Когда было съедено жаркое, мужчины снова принялись за игру, а Ева отправилась на кухню, чтобы помочь старой домработнице мыть посуду. Рут взяла пальто.
– Я зайду на минутку к Иоганне и Мари. – Она поцеловала Томаса в щеку.
– Это обязательно? – недовольным тоном поинтересовался он.
– Я скоро вернусь, – пообещала она и выскользнула из комнаты, прежде чем он успел ей возразить.
В коридоре стояла Ева.
– Чтоб ты понимала, – прошипела она, обращаясь к Рут, – как родишь своего ублюдка, больше не сможешь увиливать от работы!
Рут не стала ей даже отвечать. Во-первых, обвинения Евы были абсолютно беспочвенны, она ни дня в мастерской не пропустила, хотя ей не раз хотелось этого. И во-вторых, Ева так завидовала беременности Рут, что говорила ей колкости при малейшей возможности. К счастью, таких возможностей у нее было немного. Если бы Томас хоть раз услышал, как она оскорбляет мать его будущего сына… Рут даже представить себе не могла, что тут началось бы.
Тяжело ступая по заснеженным улочкам, на которых царила рождественская тишина, она с тревогой спрашивала себя, что же будет, если вместо ожидаемого всеми сына она родит дочь.
В прошлом году они справляли Рождество, словно нищие, зато теперь под роскошной елкой, украшенной Мари, лежало немало нарядных свертков. Никто не распаковывал подарки – ждали Рут. Но стоило той войти в дом и сообщить о своем самочувствии, как все решили, что ждать больше нельзя. Сначала сестры взялись за подарки Петера.
Какое-то время слышалось лишь шуршание бумаги.
– Это наверняка что-нибудь для ребенка, – сказала Рут, разворачивая упаковку.
Иоганна опустила свой сверток на колени.
– А даже если и так? – Она подумала о собственных подарках для Рут, среди которых были одни только вещи для младенца. – Разве ты не обрадуешься?
– Петер! – громко воскликнула Рут, даже не услышав вопроса Иоганны. – Я не могу это принять. Неужели ты вдруг разбогател?
Раскрыв рот от изумления, она высоко подняла шкатулку: на розовом шелке лежали щетка для волос, гребень и пилочка для ногтей. Иоганна с первого взгляда заметила, что все предметы имели изысканно украшенные серебряные рукоятки.
– Я всегда мечтала о чем-то подобном! Как ты узнал?
Петер лишь пожал плечами:
– Просто я знаю Штайнманнов. И я подумал, что сестры наверняка подарят тебе много вещей для младенца.
– Огромное тебе спасибо! – Рут вся сияла. – Вот Томас удивится! Бедняга, он так расстроился, ему ведь пришлось долго ломать голову над тем, что же мне купить!
– И что он тебе подарил? – поинтересовалась Иоганна. Она прекрасно помнила, что в прошлый раз Томас не проявил ни малейшей фантазии.
– Шерстяную накидку. Коричневого цвета! – Рут забавно поморщилась. – Вряд ли я выбрала бы для себя такой цвет, – вздохнула она.
– Петер! – послышался очередной возглас.
Больше ничего Мари сказать не сумела. Она зачарованно перелистывала толстую книгу в простом переплете, затем с неохотой закрыла ее и тоже подняла повыше, чтобы все увидели название: «Художественный эскиз: руководство».
– Да, с подарком для Мари ты угадал! Ничего лучше и придумать было нельзя, – поразилась Иоганна.
Подарки Петера были не просто дорогими, но еще и очень тщательно подобранными. Достать книгу для Мари наверняка было непросто, Иоганна не видела таких в книжной лавке Зоннеберга.
– Твоя очередь! – Петер осторожно толкнул ее локтем в бок.
