Я уже тогда говорила отцу, что эта реклама совершенно не соответствует нашей стране. Он приводил мне в ответ мнение западных политтехнологов, которые считали, что целевая аудитория «СПС» – это средний класс, и ролик ориентирован на них. Но мне показался этот довод сомнительным.
– Ну почему ты идешь на поводу у технологов? – возмущалась я. – Они ничего не понимают в российских реалиях. А у тебя такой огромный опыт, ты так хорошо чувствуешь людей.
Но, видимо, в тот раз отец решил сделать ставку на мнение политтехнологов.
А вот третий момент я не могу назвать ошибкой. Скорее, это стечение неблагоприятных обстоятельств.
Буквально за полтора месяц до выборов был арестован Михаил Ходорковский. И лидерам партий нужно было высказать свое отношение к этому событию. Все понимали: в обществе в целом его арест был воспринят как борьба с политическим влиянием олигархов и в основном поддерживался.
Но за арестом Ходорковского явно прослеживался политический мотив. Он в те годы стал одним из публичных критиков Путина, и это для Путина было фактором сильнейшего раздражения.
Отец и другие лидеры «СПС» публично осудили этот арест, понимая, что они рискуют потерять часть голосов избирателей, а главное – навлечь гнев Кремля, потому что решение об аресте принималось там. Я уверена, что с моральной точки зрения руководство «СПС» тогда поступил правильно.
Однако все эти обстоятельства привели к тому, что «СПС» не преодолел пятипроцентный барьер. И с 2003-го либеральные партии не были представлены в Госдуме, в последнее десятилетие оппозиционные партии даже не допускались до участия в выборах (я пишу эту книгу в конце 2020 года – надеюсь, в будущем ситуация изменится).
Отец после поражения на выборах принял решение, которое соответствует западным политическим стандартам: если партия не преодолела 5 %, ее лидер должен взять на себя ответственность за провал и покинуть свой пост. На съезде партии новым председателем был избран Никита Белых – не очень известный политик из Пермского края, который впоследствии стал губернатором Кировской области, а после оказался в тюрьме по делу о получении взятки. На мой взгляд, Никите Белых не хватало харизматичности и узнаваемости для того, чтобы вернуть «СПС» утраченную поддержку.
Отец решил уйти из политики и заняться бизнесом.
Он не сразу нашел работу: некоторые отказывали ему – опасались, что Немцов молчать не будет. И, надо сказать, правильно опасались. Очень трудно оставаться в стороне, если осознаешь, что Россия возвращается к авторитаризму.
На мой взгляд, это удалось только Олегу Сысуеву. В 1990-е годы он был мэром Самары, потом входил в «правительство младореформаторов», как его тогда называли, был вице-премьером. После отставки правительства Олег Николаевич ушел в «Альфа-банк». Начинал он работу как специалист по связям с госорганами, а недавно стал президентом «Альфа-банка».
Но даже он иногда выступает на «Эхе» – и я вижу, как тяжело ему подбирать формулировки, чтобы не переступить грань.
ОТЕЦ ЖЕ БЫЛ ДРУГИМ. И ОН ТОЧНО НЕ СМОГ БЫ СДЕРЖАТЬСЯ. ЭТО ПОНИМАЛ КРУПНЫЙ БИЗНЕС – А ПОТОМУ ПРЕДЛОЖЕНИЙ О РАБОТЕ НЕМЦОВУ НЕ ПОСТУПАЛО.
В итоге он начал работать в банке «Нефтяной» – был такой банк средней руки с центральным офисом на Земляном Валу. Отец занимался тем, что хорошо умел, – GR (то есть связями с госорганами). Но работа его в банке продлилась недолго. И, надо сказать, политику он никогда не выпускал из своего поля зрения.
В 2005 году в России сформировалось новое движение, связанное с приходом в оппозиционную политику молодежи – Ильи Яшина, Марии Гайдар и Алексея Навального.
Молодые политики не находили широкой поддержки: высокие цены на нефть по-прежнему «покупали» действующей власти высокую лояльность населения. Впрочем, я до сих пор не уверена, что лояльность россиян была настолько высокой. Возможно, если бы политическая система тогда была в полной мере демократической, мы бы увидели другие результаты выборов.
Более того, мои ощущения базируются на фактах.
Отца ужасно беспокоило то, что со мной происходило в МГИМО. Он пытался меня чем-то занять, разбудить.
– Я думаю, тебе нужно принять участие в выборах в Мосгордуму, – сказал мне однажды.
– Мне?! – совершенно не ожидала от него такого предложения.
– Тебе. Не думаю, что ты выиграешь, но попробуй. Главный минус – у тебя нет никакой биографии. А политику она нужна. Вся твоя биография связана с моим именем – сама ты пока еще ничего не сделала.
Отец был прав: в политику нужно идти, имея бэкграунд. Когда он в 32 года стал губернатором Нижегородской области, у него был бэкграунд – успешная борьба против строительства АСТ, участие в диссидентском движении и работа депутатом.
А у меня этого бэкграунда действительно не было.
Но я все-таки пошла на выборы – отец смог меня зажечь.
