Тот же профессор Фукуяма летел на форум Немцова из Сан-Франциско. Сначала перелет Сан-Франциско – Франкфурт, потом – из Франкфурта в Польшу, потом – выступление на форуме… Он выглядел свежим и отдохнувшим, хотя ему было уже за 60 лет.
И вторая вещь – американцы мгновенно запоминают имена других людей. Назовите мне десять имен – я половину забуду. Буду стараться запомнить, прилагать усилия – но все равно забуду. Назовите американцу десять имен – он запомнит их с первого раза.
Но вернемся к премии. После официального вручения нас принимала у себя дома Джилл Байден, жена Джо Байдена. Милая женщина, учительница, она общалась со всеми нами, дарила нам сувениры. У меня до сих пор сохранилась записная книжка и небольшая квадратная тарелочка «от Джилл Байден». Тарелочка оказалась очень удобной для хранения в ней канцелярских скрепок. Когда Байдена выбрали президентом, я шутила, что теперь к тарелочке нужно относиться более бережно, – но продолжила хранить в ней скрепки.
Словом, я видела Байдена. И Байдена видела не только я, но и, например, министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко. И, конечно, мой отец. Вот такая «складка времени».
В 2017 году в моей жизни случилось событие, которое сильно повлияло и на меня, и на деятельность Фонда Немцова.
Начну с предыстории. Во время работы на Deutsche Welle я каждый год ездила на Мюнхенскую конференцию по безопасности. В России ее знают по выступлению на ней Путина в 2007 году – именно тогда он заявил об окончании эпохи однополярного мира и о том, что к России тоже нужно относиться уважительно.
Я приезжала на эту конференцию, чтобы записать интервью с кем-то из известных персон для Deutsche Welle. Не скажу, что это самое удобное место для интервью: конференция сжата по времени, участники заняты, им нужно успеть обсудить максимум вопросов с максимумом людей – но условия для интервью редко бывают идеальными.
Например, там, в Мюнхене, я сделала интервью с известным американским дипломатом Викторией Нуланд (она очень неплохо говорит по-русски) и спрашивала у нее, действительно ли Виктория в молодости работала на китобойном судне. Выяснилось, что работала она бухгалтером, и не на китобойном, а на рыболовецком судне.
Помимо записи интервью мы каждый раз пересекались в Мюнхене с Майклом Макфолом, бывшим послом США в России (сейчас он – профессор Стэнфорда). Макфол изучает Россию, пишет о ней книги – некоторые из них стали бестселлерами.
Однажды за чашкой кофе Майкл Макфол сказал мне:
– А ты знаешь, что в Стэнфорде есть программа – трехнедельная, бесплатная, для журналистов и активистов. Ее проводит институт, который называется Центр демократии, развития и верховенства закона. Мне кажется, тебе будет полезно ее пройти.
Я загорелась этой идеей. Но то, что программа бесплатная, – такой же плюс, как и минус. Центр отбирал только 30 участников. Желающих очень много, конкурс – больше 20 человек на место. Ни о каком блате или протекции не могло быть и речи.
НО Я ПРОШЛА. ПОТОМ УЖЕ МНЕ РАССКАЗАЛИ, ЧТО ПО МОЕЙ ПЕРСОНЕ БЫЛИ ДОВОЛЬНО ДОЛГИЕ СПОРЫ – ВКЛЮЧАТЬ МЕНЯ В ПРОГРАММУ ИЛИ НЕ ВКЛЮЧАТЬ. И ВСЕ-ТАКИ ВКЛЮЧИЛИ.
Директором центра был тот самый профессор Фрэнсис Фукуяма. Именно там, в Стэнфорде, я с ним и познакомилась. У меня в характере есть то, что называется «нетерпение». Поэтому на его занятиях я периодически спорила – если чувствовала, что люди говорят ерунду. Однажды мы довольно жестко схлестнулись с девушкой из Египта по поводу современной России – в общем, Фукуяма меня заметил.
Широкой общественности же он известен как автор книги «Конец истории и последний человек», в которой утверждал, что после крушения СССР либеральная демократия станет основной формой политического устройства (сейчас, конечно, он подвергается периодическим нападкам по этому поводу).
Но в любом случае Фукуяма прекрасный преподаватель, очень образованный человек. Программа его центра перевернула мой взгляд на многие вещи.
Мы учились по кейсам. Почти никакой теории, только практика. Точнее, теория была «зашита» в разбор кейсов. Мы ходили в офис «Твиттера» и «Фейсбука». К нам на занятия приходили топ-менеджеры крупнейших компаний и политики первого звена. Например, перед нами выступала бывший госсекретарь США Кондолиза Райс.
Эти три недели стали для меня решающими. Я поменяла подход к работе. Поняла главное: если хочешь чего-либо достичь, нужно объединить вокруг своего проекта как можно больше людей. И не ограничиваться только теми, кто лояльно к тебе настроен. Если ты не способен зажечь людей своей идеей, значит, твой проект «не выстрелит». Даже не начинай.
Интересный подход к реформированию автократии – нам говорили, что для успешности реформ нужно сначала построить эффективное государство, потом утвердить верховенство закона и права и лишь затем развивать демократические институты.
