– Мы не можем сражаться на два фронта, и Эллас ясно дала понять, что, если мы не поможем ей, она избавится от нас или погубит. Нам нужен Димери. Он не просто новоиспеченный капер Устии. Он фактически племянник королевы Инары, и как мы вернемся в воды Устии без него? Вы слышали, что сказала королева. Если устийцы будут недовольны результатом, они могут изменить ход войны – и не в нашу пользу.
«Гарпия» пробиралась сквозь сумрачную тишь кладбища кораблей. Вскоре после нашего отплытия серая туча опустилась и скрыла окрестности. Во мраке то тут, то там вспыхивали огни, но Димери даже бровью не повел.
– Лирр устраивает поджоги, – пояснил он. – Он уничтожает все корабли, которые мы могли бы использовать для преследования. Это означает, что он уже близко.
Видящий внутри меня насторожился, но Димери уже замолчал.
Наши спутники-устийцы заняли место на носу корабля. Ольса балансировала на границе с Иным и вела нас через протоки только с помощью предчувствий, а ее муж отслеживал возможные опасности в реальном мире.
В груди у меня разгоралась зависть. Подобный способ навигации под силу большинству видящих, но мне редко удавалось успешно использовать его. Рядом с Ольсой Укнарой я был лишь мальчишкой, слепо тыкающимся в Иное, опираясь исключительно на инстинкты. Если бы Слейдер был жив и видел это, он вышвырнул бы меня с корабля и отправил бы домой пешком.
– На ее фоне ты выглядишь ужасно, – озвучил мои собственные мысли Бенедикт. Он стоял, небрежно опираясь о леера, как пьяница опирается о стойку в трактире. – Ты хотя бы мог попытаться найти Мэри.
То, как фамильярно он произнес ее имя, заставило меня скривиться, но я промолчал: мы находились на палубе под прицелом десятка пар глаз. К тому же я помнил о планах Эллас и о том, как помрачнел Димери, когда я ему все рассказал. Так что время было неподходящим для пикировок, особенно с моим непредсказуемым братом.
Я лишь подошел ближе, чтобы он почувствовал мое недовольство.
– Я искал мисс Ферт перед тем, как мы покинули «Оленя», – напомнил я Бенедикту, подчеркнуто официально упоминая Мэри. – Здесь слишком много гистингов, чтобы разглядеть ее или Лирра, – по крайней мере, пока я не окажусь совсем рядом.
Бенедикт сохранял невозмутимость.
– Ах да, точно. Когда ты ушел в каюту на целых двадцать минут со своим юным капитаном. Она, конечно, далеко не красавица, но даже я нахожу ее привлекательной.
– Бен. Мой дар искалечен. Она это знает и оставалась со мной, чтобы убедиться, что я не застрял в ловушке Иного.
Он выпрямился и сунул руки в карманы, щуря уставшие глаза на ветру.
– Думал, монета решила эту проблему.
– Решила. Но ее использование ослабляет дар. – Я понизил голос. Было неразумно раскрывать свою уязвимость перед братом, но он и так знал, что я покалечен. – Я не могу пользоваться монетой постоянно. Рано или поздно наступит день, когда я погружусь в Иное слишком глубоко и не вернусь. Или что-то последует за мной в реальный мир и поглотит меня заживо.
– Признаю, оба варианта привлекательны.
Невозможно было ничего понять по его выражению лица.
– Стоять!
Команда, произнесенная шепотом, пронеслась по палубе, от одного человека к другому, от носа к корме.
Мы с братом обернулись. Ольса на носу оставалась неподвижной, но Илья и Димери что-то оживленно обсуждали. Капитан взмахнул рукой, и команда бросилась убирать паруса, замедляя ход «Гарпии» до скорости течения.
Мы с Бенедиктом пересекли палубу и присоединились к Илье и Димери. К нам тут же подошли какая-то старуха в черном и Ата, старший помощник пирата.
– Впереди еще один корабль, на ходу.
Димери указал на северо-восток, в точку между нами и самой темной частью сумеречного неба. Бенедикт достал подзорную трубу и стал разглядывать подозрительное судно. Димери и Ольса переговаривались на устийском, слишком быстро, чтобы я мог уследить за разговором. Наконец Бен передал трубу мне. Я принял ее без благодарности и посмотрел.
Огромная трехмачтовая тень скользила по открытому участку моря на северо-востоке. Я слегка погрузился в Иное, и тут же опаловое свечение Лирра возникло среди приглушенных огней многочисленных гистингов. Но нигде не было серого свечения Мэри.
– Там Лирр.
Я опустил подзорную трубу и чуть было не спросил у Ольсы, что означает серая дымка, которую заметил вокруг Лирра. Но остановился: ее собственные глаза тоже были подернуты серой дымкой, просачивающейся в карие радужки, словно туман. Это напомнило мне… глаза Мэри.
Я посмотрел на Димери, потом на Ату и даже на старуху. У всех в глазах была такая же дымка. Серые огни в Ином. Пираты и штормовичка с серой дымкой. Не обязательно быть видящим, чтобы понять: за всем этим стоит куда больше, чем я мог себе представить.
Бенедикт шагнул ко мне – то ли ощутил мое напряжение, то ли у него просто закончилось терпение.
– А теперь возвращаемся к Эллас и готовимся к атаке.
Димери почесал короткую бороду и посмотрел на старуху.
– Ворона?
– Все готово, – ответила та.
Ата кивнула, и я увидел, как ее рука опустилась на рукоятку пистолета на поясе.
– Хорошо.
