— Надеюсь, идея выйти замуж тебе не приходила в голову?
Теперь в красивом бархатном голосе была угроза. Магдалена перевела на него глаза, оторвав их от черной книги, которую поглаживала ладонью, будто кошку.
Сердце Габриеля замерло в ожидании ее ответа.
— Такие вещи могу решить только я сама, — наконец услышал он ее голос.
— Пока что я твой отец! — зарычал граф, — и отец, и учитель!
Магдалена снова пожала плечами.
— Ты сам учил меня, что все решения я могу принять только сама.
— Только попробуй сбежать… — граф подошел к Магдалене и схватил ее за руку, смотря в глаза орлиным взглядом, — можешь сколь угодно долго развлекаться с ним, но под конец, когда он надоест тебе, я заберу его…
Магдалена промолчала.
Габриель с ужасом ждал ее ответа.
— Пока что он мне не надоел, — наконец промолвила она, — когда надоест, я тебе сообщу.
— Возможны и другие варианты, — граф помолчал, — я уверен, ты будешь разумна… А я подумаю, насколько он ценен. Я должен изучить его.
Значит, его страшная смерть откладывается. Он будет жить, пока не надоест красавице дочери, а когда она наиграется в него, попадет в руки ее отца для «изучения». И милосердия не жди… Самые страшные пытки ждут его, как только Магдалена о нем забудет… Габриель отступил еще на шаг, и юркнул в двери, оказавшись на лестнице. Послышались шаги. Это граф выходил из комнаты. Туфли его звонко стучали по белым плитам. Наверняка на белых плитах хорошо смотрится алая кровь… Габриель бросился бежать, за секунду слетел на первый этаж и завернул в свой коридор. Он бежал так, будто граф прямо сейчас поволочет его в темницу, где будет пытать раскаленным железом. Ему слышались тяжелые шаги за спиной.
Упав в кровать в своей комнате, он с головой накрылся одеялом. Ребра болели от быстрого бега и частого дыхания. Он попытался умерить дыхание, снял одеяло с головы. В этот момент шаги послышались уже в коридоре.
Алхимик и правда шел в его комнату. Габриель замер, делая вид, что спит.
Дверь скрипнула. Тут же он почувствовал, как мягкие лапки прошлись по его напряженному телу. Минерва легла рядом, замурчав, будто говоря, что не стоит бояться. Колыхнулся воздух. Шаги приблизились к кровати и остановились. Габриель слышал дыхание графа. Замерев, он приготовился к смерти, пытаясь вспомнить молитву… Отче наш, иже еси на небеси… Дальше он не помнил, и мысленно призывал Господа, чтобы спас его от страшной участи.
Минерва поднялась, снова прошлась по нему. Видимо, она показывала графу, что гость его крепко спит. Граф сделал несколько шагов по комнате, потом снова скрипнула дверь и шаги стали удаляться.
Габриель сел, скинув одеяло. Минерва смотрела на него яркими зелеными глазами, в которых была укоризна, будто она знала, что он поднимался наверх. Будто говорила ему, не стоит ходить туда, куда его не звали…
Габриель потянулся за стаканом с водой. Рука его тряслась и он пролил часть воды на постель. Граф ничего не сделал ему. Но он не имеет права расслабляться. Ему нужно найти выход. Сбежать из этого замка. Сбежать, прихватив с собой Магдалену, потому что он не видит своей жизни без нее!
Магдалена стояла у окна в свете луны. Волосы ее тоже сияли лунным светом, и она казалась неземным созданием, будто созданная из тонкого эфира. Ее платье, белое, расшитое серебряной нитью, тоже было продолжением лунного света.
Габриель лежал, не шевелясь, решив, что она ему снится. Но она обернулась, и он увидел ее глаза, темные, как ночь, в глубине которых сияли звезды.
— Вы не спите, виконт, — проговорила она.
Платье ее зашелестело, как будто она ступала по осенним листьям. Драгоценные камни в прическе вспыхнули огнями в лунном свете.
Габриэль сел в постели, как завороженный смотря на нее.
Она тоже села на край его кровати. Тут же на колени ее вскочила Минерва, казавшаяся на белом платье черным сгустком тьмы. Длинные пальцы запутались в черной шерсти и Габриэль не мог оторвать глаз от ее рук.
— Мой отец приглашает вас стать его гостем, — сказала Магдалена.
На лбу его выступил холодный пот. Он хорошо помнил ее отца, и единственное, чего желал больше всего — это держаться от него как можно дальше. Но выбора не было. Магдалена водила рукой по шерсти кошки, и этот жест завораживал больше, чем ее глаза.
— Я… Я благодарен вашему отцу. Я… Я несомненно принимаю его приглашение. Я так же благодарен вам за спасение.
Она улыбнулась. От ее улыбки Габриель весь вспыхнул, и готов был следовать за ней на край земли, только бы она продолжала так смотреть на него.
— Не берите в голову, — проговорила она, — это мой долг.
Минерва прыгнула на пол, а ее хозяйка подвинулась к Габриелю ближе. Он, как завороженный, смотрел на нее, на ее прекрасное лицо, на прекрасные губы, чуть пухлые, мягкие, похожие на лепестки роз. Магдалена взяла со столика бокал с вином и сделала глоток, передав бокал Габриелю.
— Это свяжет нас браком на земле, — прошептала она, когда он отхлебнул вина, закашлялся, и пролил его на белые простыни, как капли крови.