Хотя Гизела все еще не решалась раздеться, она сняла ожерелья и принялась беспокойно их теребить.
«Ах, была бы тут Бегга, – со вздохом подумала девушка. – Она нашла бы нужные слова и помогла бы мне перейти к делу».
Король настоял на том, чтобы мать попрощалась с Гизелой еще в Лане. Осталась в замке и кормилица. По словам отца, если женщины поедут с Гизелой, это вызовет слишком много беспокойства. Правда, он не уточнил, кому это помешает больше всего – Фредегарде, Гизеле или ему самому.
Гизела подняла ожерелье, но Эгидия, не обращая на это внимания, принялась болтать, чуть ли не захлебываясь словами. Гизела невольно подумала о том, как человек, который так быстро говорит, сможет сохранить тайну. Какую? Они поменяются местами, вот какова их тайна. Эгидия выйдет замуж за Роллона вместо Гизелы.
Она очень рада, что ее выбрали на эту роль, вот уже в который раз повторила Эгидия. Но почему-то девушка не торопилась занять место Гизелы и ее глаза не светились от счастья. Напротив, они лихорадочно блестели, словно она вот-вот расплачется.
– Король предложил Роллону Фландрию в ленные владения, но тому эти земли были не нужны, да и тамошний граф Бодуэн [12]не отдал бы ему свой лен, – говорила Эгидия. – Здесь, на севере, никакого графа нет, или теперь уже нет, ведь норманны всех вырезали. Интересно, как эти земли северян теперь будут называться? Их называют Нормандией, потому что тут живут норманны. Но теперь, когда норманны примут крещение, их уже нельзя будет так называть, верно? С другой стороны, даже если эти люди примут нашу веру и откажутся от язычества, они все равно останутся норманнами. – Ее глаза блестели. – А ты знаешь, как звучит клятва вассальной верности, которую произнесет Роллон? – Эгидия не стала дожидаться ответа Гизелы. – «Я буду любить то, что любишь ты, и ненавидеть то, что ненавидишь ты», – уверенно заявила девушка. Она не давала Гизеле и рта раскрыть. – А еще у Роллона есть брат, которого зовут Ивар, ты слышала об этом? Так странно думать о том, что у Роллона есть семья. Брат Гиларий говорил, что Роллон – исчадие ада, но если у Роллона есть брат, то была и мать, мать, которая родила его так же, как любая женщина рожает ребенка. – Эгидия резко замолчала. В глазах у нее стояли слезы.
«Откуда ты знаешь?» – хотелось спросить Гизеле.
– Ты боишься? – сорвалось с ее губ.
Сама она боялась. Очень сильно. Страх сдавливал ей горло. Да, мама нашла для нее способ избежать брака с этим жестоким великаном, но даже предстоящая смена нарядов пугала Гизелу. И хоть Эгидия и возьмет на себя ее роль, Гизеле все равно придется сопровождать свою спутницу в Руан. Если бы Фредегарда приказала наперснице своей дочери остаться в Сен-Клер-сюр-Эпте, это вызвало бы подозрения.
Пока Роллон будет оставаться катехуменом, то есть будет учиться христианским догмам, его будущая супруга будет жить в Руане под защитой епископа. Крещение состоится на Пасху, а потом последует и свадьба Роллона и франкской принцессы. Гизела и ее мать надеялись, что епископ не заметит подмены, ведь он видел Гизелу всего один раз, да и то в вуали, а Эгидия фигурой и цветом волос была вылитая Гизела.
Хотя Эгидии очень нравилось болтать, она так и не ответила на вопрос. Замолчав, она опустила глаза, а Гизела вновь выглянула из кареты.
«Так много воинов, – пронеслось у нее в голове. – И так много неба». Вообще-то окошко в карете было завешено шкурой, но Гизела сдвинула ее в сторону. Теперь же ей пришлось вновь задвинуть шкуру, чтобы никто не мог заглянуть внутрь.
– Нам… нам и правда пора сделать это, – сказала Гизела, теребя ожерелья. Она потянулась к своей спутнице, но девушка отшатнулась. – Эгидия, у нас осталось мало времени…
– Да, – перебила ее Эгидия, и ее голос сорвался на визг. – «Я буду любить то, что любишь ты, и ненавидеть то, что ненавидишь ты», – вот его вассальная присяга. Но прежде чем Роллон произнесет эти слова, граф Роберт, его будущий крестный отец, должен будет сказать королю, что советует ему стать сюзереном Роллона. «Ты не найдешь вассала благороднее», – скажет граф. И тогда он вложит руки Роллона в ладони короля. – Девушка передернула плечами. – Брат Гиларий не уверен в том, готов ли к этому Роллон, ведь эти северные варвары не имеют никакого представления об обычаях и о правилах приличия. Но если Роллон все сделает правильно, то король пообещает ему свою дочь и примет в свою семью. – Эгидия рассказывала об этом так, словно передавала Гизеле чьи-то слова.
Кто-то наверняка посвятил ее в подробности проходящей сейчас церемонии. Может быть, это сделала Фредегарда.
Рассказывая все это, Эгидия принялась лихорадочно раздеваться, словно после долгого промедления теперь торопилась закончить все как можно быстрее.