— Ты что творишь, малыш? — грубо и хрипло спрашивает он, сжимая мои колени. А я ничего не могу сказать, я еще не отошла от острой вспышки удовольствия, которая накрывает меня волнами. Он берёт мою руку и втягивает в рот пальцы, которыми я только что удовлетворяла себя, слизывает мое мокрое удовольствие. И этот жест снова скручивает низ живота еще одной вспышкой возбуждения. — Всё, малыш, — произносит он, обхватывая мой подбородок. — Пи*дец! — ругается сквозь зубы. — Скажи мне сейчас «нет» и беги в комнату или…
А я молчу. Потому что ничего не понимаю, меня тянет, как мартовскую кошку, и тело такое чувствительное, что, кажется, все нервы оголились.
— Это крах, понимаешь? — еще грубее и утробнее произносит он. — Мы оба потом пожалеем.
А я не понимаю, почему мы должны жалеть. Это самое лучшее, что со мной происходит. Это все, что я хочу.
И все…
Вадим резко встает, буквально срывает с себя рубашку. Всхлипываю, когда наклоняется ко мне, но он всего лишь выключает воду и рывком поднимает меня, еще дрожащую, на ноги.
— Держись! — командует, подхватывает меня под бедра, вынуждая обхватить его шею, а ногами обвить его торс, и выносит из ванной, одновременно впиваясь в мои губы.
Мы целуемся, как умалишённые, жадно всасывая губы друг друга. Я сама не подозревала, что могу быть такой дикой, голодной и жадной. Оргазм словно запустил внутри меня бомбу замедленного действия: еще немного – и рванёт.
Вадим несёт меня в свою спальню.
— Нет! — отрываюсь от его губ. — В мою комнату! — требую я.
— Да какая, на хрен, разница! — рычит мне в губы.
— Хочу в моей комнате! — настаиваю я, кусая его губы.
Есть разница. Он там своих Свет трахал.
Вадим сворачивает и пинком распахивает дверь в мою спальню.
Кидает меня на кровать. А я приподнимаюсь на локтях, наблюдая поплывшим, невменяемым взглядом, как он раздевается.
Мамочка.
Сейчас все произойдёт!
Мой первый раз будет именно с ним. Как я хотела. Теперь я стану его, а он моим.
Немного паникую, когда он снимает ремень, расстёгивает джинсы и снимает их. Он не отводит взгляда от моего тела, а я – от его рук, которые снимают боксеры, обнажая большой и уже налитый член.
— Всё, малыш… Всё, мы встряли, поздно паниковать, — рычит он мне и становится коленями на кровать возле моих ног.
— Иди ко мне, — протягиваю руки.
Усмехается, блуждая горящим взглядом по моему телу. Я вижу, как он хочет. Как ему сильно это надо. По взгляду почти звериному, по учащенному дыханию, по напряженным мышцам.
— Разведи колени, — хрипло велит мне. И я развожу. Разве можно его ослушаться? Разве можно сказать ему нет?
Его взгляд опускается между моих ног. Вадим сглатывает. Надвигается на меня, помещается между моих ног, нависает надо мной. Впивается в шею, которую я тут же обнажаю, откидывая голову, подставляя себя. Целует, всасывая кожу, спускаясь ниже к груди, а я прогибаюсь от удовольствия.
— Вадим… Вадим, — шепчу его имя. Просто имя, я ничего не хочу сказать. Стону, содрогаясь, когда его горячие губы смыкаются на соске. Он больно его всасывает, одновременно сжимая моё бедро, дергая на себя. Чувствую, как сам содрогается, когда его горячий член соприкасается с моим мокрым складочками. На инстинктах сжимаюсь, чисто по-девичьи паникую. Это не я, это тело. Я хочу. Очень хочу.
— Рано бояться, малыш, — усмехается в мою грудь, прикусывая сосок, оттягивая его зубами. — Больно пока не будет, — хрипит и спускается поцелуями ниже к животу, играет языком с моим пирсингом. И несмотря на то, что я несколько минут назад кончила, снова плаваю на грани оргазма. Я готова кончить еще раз только оттого, что он целует и жадно ласкает. От близости его сильного тела, оттого, какой он необузданный и порывистый.
Вадим подхватывает мои бёдра и поднимает их выше, притягивая к своему лицу мою промежность.
Снова пытаюсь рефлекторно сомкнуть колени, но Вадим не позволяет.
— Тихо, малышка, тихо. Тебе понравится.
Голос у него такой… хриплый, тягучий, бархатный. Можно кончить только от этого голоса.
Его губы снова жадно впиваются в мои, но уже в нижние. С громким стоном содрогаюсь, запрокидывая голову. Сжимаю его волосы. Он творит с моим телом что-то невообразимое. Меня все больше и больше затягивает в этот омут экстаза. Я, конечно, раньше ласкала сама себя и кончала, но чтобы так остро и почти болезненно – никогда. Мои собственные пальцы – так, детские игры, по сравнению с его губами и умелым горячим языком.
Вадим бессовестно облизывает меня там. Всю полностью, слизывая мою влагу, всасывает клитор и играет с ним языком, извлекая из меня стоны все громче и несдержаннее.
Все удовольствия концентрируются в одной точке между ног, и мне уже почти больно и хорошо одновременно.
Уже на инстинктах развожу ноги шире и выкрикиваю «да-а-а-а», притягивая его за волосы туда, где больше всего хочется.
— Какая жадная девочка, — усмехается и кусает меня за клитор. И всё! Я улетаю в пропасть острого оргазма, чувствуя, как его язык снова вылизывает мое удовольствие. Отпускаю его волосы и стискиваю простыни на кровати, закатывая глаза.
