И вроде бы понимаю, что она моя. Что Лиза сама организовала эту свадьбу, но мандраж почему-то усиливается.
Так у всех?
Белые двери распахиваются, появляется Лиза под руку с отцом.
Рассматриваю малышку. По традиции я не видел ее наряда. Лиза была бы не Лиза, если бы выбрала что-то банальное. На ней платье, да. Белое. Но…
Это что-то чудесное, легкое, воздушное. Открытые плечи, переходящие в воздушные рукава, верх расшит жемчугом, юбка скользит шелковыми воланами, многослойная, асимметричная. В волосах заколки в виде синих цветов и жемчуга. И это все делает ее невероятно нежной. Моей малышкой.
Литвин ведет ее сдержанно, давя на меня взглядом.
Я даже могу его понять. Это его любимая дочь. Я бы тоже всех за неё порвал.
Но на Литвина я смотрю только краем глаза. Мне плевать на него сейчас.
Я вижу только Лизу. Она счастлива, светится и тоже смотрит только на меня. Наши восхищения друг другом взаимны.
И вот она рядом. Литвин передает дочь мне и наклоняется к моему уху.
— Ну ты меня понял, — зло ухмыляется и отходит к жене.
Я понял. Я сам пущу себе пулю в лоб, если сделаю ее несчастной. Бояться надо не Лизе, а мне. Лет так через надцать девочка поймет, что живет с престарелым душнилой, и тогда начнется треш.
Трясу головой, отгоняя непрошеные сомнения. Моя она. Не отпущу. Хотела взрослого мужика, пусть наслаждается всеми прелестями.
Беру ее ладони, сжимаю, смотря в глаза.
— Очень красивая, — шепчу ей.
— Ты тоже ничего, — хитро улыбается. Сжимаю ее ладошки. Пальчики дрожат. Тоже волнуется.
Регистратор что-то говорит, но мне плевать. Не слушаю, не вникаю. Это все чушь для антуража. Все, что нужно, я ей уже сказал.
Я просто смотрю в ее горящие глаза и тону в них.
Приходит время сказать «да». Произношу четко и ровно. Свой выбор я давно сделал. А Лиза – волнительно и эмоционально.
Дальше кольца. А вот это значимый ритуал.
Ну-ка, малышка, дай мне свой красивый пальчик, я тебя присвою.
— С этого момента вы муж и жена, можете поцеловать невесту.
Зал взрывается аплодисментами, тяну Лизу к себе, прижимаю. Целую. Жадно, страстно, и плевать мне, что на нас смотрит ее отец.
Это теперь моя жена.
— Малыш, — шепчу ей на ухо. — Ты мой воздух. Моя нежность, моя жизнь, моя боль, — выдыхаю. — И мой сладкий грех. Я по-прежнему считаю, что ты пожалеешь, но назад дороги уже нет. Все, ты моя, — продолжаю шептать, касаясь ее губ. Мне плевать, что нас ждут для поздравлений, я говорю своей девочке важные вещи.
— Не дождешься! — фыркает Лиза и кусает меня за губу.
Да, это моя плохая девочка.
