Торп быстро кивнул и, отсалютовав, рванул выполнять задание с удивительной для его роста скоростью. Галвиэль проводила его взглядом, довольная своим новым королевским статусом.
Ройдар, сидя напротив, присвистнул:
— Эльнар? Много столетий прошло с тех пор, как я слышал нашу фамилию, — сказал он немного насмешливо. — Так ты решила назвать королевство в честь нашей династии?
Галвиэль, всё ещё держа чашку, не обернулась и ответила с лёгкой улыбкой:
— А почему бы и нет? Не буду же я называть своё королевство Древними Террасами или Аллодией. Эльнар звучит величественно, как и должно.
— Не ожидал, что всё так быстро повернётся, — задумчиво произнёс Ройдар, оглядывая зал. — Какие у тебя теперь планы, кроме провозглашения королевства на краю света?
— Покушать и пойти в библиотеку, — ответила Галвиэль, поставив пустую чашку на стол и вставая с места. — Надо изучить кое-что важное. Возможно, я найду способ связаться с Аллорой. Если она действительно пыталась выйти на связь… я должна это понять.
Ройдар посмотрел на неё, как всегда, со смесью уважения и лёгкой иронии, но не стал задавать лишних вопросов.
Когда Галвиэль удалилась в сторону библиотеки, утренний свет за окном заливал весь зал. Мир за пределами их маленькой крепости бурлил, но здесь, в поместье, казалось, была и тишина, и контроль.
Но для неё это было только началом.
Галвиэль вошла в свою библиотеку и, едва переступив порог, погрузилась в привычное ощущение покоя, которое приносил ей вид бесчисленных полок с древними томами. Высокие потолки, потемневшие от времени, казалось, могли защитить её от всех внешних тревог. Она обвела взглядом коллекцию, особенно те книги, что написала сама. Эти труды могли бы стать основой для новой магической эры, если бы кто-нибудь удосужился их прочитать, — так ей казалось. Но теперь, когда зарождается её новое королевство Эльнар, ситуация может измениться.
Её взгляд остановился на разделах, посвящённых различным измерениям и аспектам магии. Она знала, что ключ к связи с Аллорой может скрываться в магии смерти или даже теней. Разум во время сна действительно оказывался под влиянием сил, схожих с аспектом смерти, что заставляло её нервничать. «Вечный сон» как метафора смерти стал ещё тревожнее на фоне её мыслей.
Галвиэль потянулась за одной из старинных книг и вытащила том, покрытый вековой пылью: «Танец теней». Она никогда раньше не читала его, но сейчас он казался подходящим, чтобы разобраться в сложных взаимосвязях между снами и тенями. Книга была написана на ливонском языке, и её автор скрывался под псевдонимом Танцор Теней. Это только усиливало ощущение загадочности — возможно, кто-то из членов церкви Святой Матери написал труд втайне от догматов своей религии.
Джасфар, верный полугном, тихо вошёл и подал ей чашку лавандового чая. Галвиэль, одна из немногих, кто наслаждался этим терпким ароматом, улыбнулась ему с лёгкой благодарностью.
— Спасибо, Джасфар, — сказала она, принимая чашку, и углубилась в чтение.
Танцор Теней описывал измерение теней как странное отражение реального мира, где каждый объект имеет свою «тень». Оно называлось «Ницир» или «Теневой Лабиринт». Эта тень — не просто отражение в физическом смысле, а некая сущность, ведущая своё независимое существование. Обитатели измерения теней, такие как теневые крадуны и теневые гончие, могли быть смертельно опасны для тех, кто вторгался на их территорию. Некоторые связывали Ницир с богом теней и призраков Нуктосом. Отдельные богословы даже считали, что там даже можно встретить самого Нуктоса лично, если он того захочет.
Галвиэль внимательно изучала текст, отхлёбывая чай. «Неужели такие существа можно призвать в реальный мир?» — подумала она. Если они не являются нежитью, то это вовсе не обычные призванные духи. Возможно, в этом и заключается сила аспекта теней: тайна существования между жизнью и смертью.
Принцесса углубилась в самую важную часть книги: утверждение Танцора Теней, что через измерение теней можно проникнуть в чужие сны. Это был первый реальный намёк на решение её загадки. Однако риски были значительными: маги, пытавшиеся пересечь границу сновидений, могли столкнуться не только с чужими снами, но и со своими собственными кошмарами, которые могли довести их до безумия.
Она вздохнула и отложила книгу на стол, подперев голову рукой. Ей редко снились сны, но каждый раз это были жуткие видения, связанные с прошлым — сцены Великого Бунта, гибель матери, пламя и кровь. Возможно, если она действительно попытается проникнуть в измерение теней, ей придётся столкнуться с этими страхами лицом к лицу.
Галвиэль взяла книгу снова, чтобы дочитать самые важные указания. Оказалось, что проникновение в измерение теней требовало прямого взаимодействия с существом из этого мира. Танцор Теней утверждал, что самый простой, хотя и опасный способ — это «прыгнуть в тень» одного из обитателей теневого мира.
