В её душе тлело отчаяние: зачем нужен такой мир, где для неё больше нет места? Где большинство её сородичей живут в изолированных княжествах, прячась от мира и ничего не желая? Она вдруг осознала, что, возможно, зря покинула Древние Террасы, этот уютный уголок её жизни, где всё было под контролем. Какая теперь разница, что делают близнецы? Пусть они творят, что хотят, всё это больше не имеет для неё смысла. Но, к сожалению, было слишком поздно возвращаться назад.
Принцесса с трудом сдерживала слёзы, чтобы не показать брату свою слабость. Она не привыкла быть слабой, не привыкла к этому миру, где никто не разделял её амбиции.
Через некоторое время на горизонте показалась крепость. Над ней реяли бело-синие флаги — цвета Агорана. Крепкие высокие стены и башни возвышались над зелёными холмами, словно напоминание о власти, которую люди захватили на этом острове.
— Это Орон-Претон, — сказал Ройдар, узнав флаги. — Похоже, пора реализовывать наш план.
Галвиэль устало кивнула. Эльфы спрятались в тени деревьев, где густые ветви скрывали их от случайных взглядов со стороны дороги. Принцесса выглядела измождённой, но взгляд её стал более сосредоточенным, когда она готовилась к сложному заклинанию.
— Сейчас я буду применять на тебе полиморфизм, — объяснила она брату. — Одежда и снаряжение останутся без изменений, изменится только твоя плоть. Но помни, — ещё раз подчеркнула она, — есть мизерный шанс, что превращение станет необратимым. Ты готов?
Ройдар кивнул с лёгким беспокойством, но понимал, что выбора у них не было. Галвиэль начала колдовать, её руки вспыхнули слабым светом, и воздух вокруг них будто завибрировал. Брат ощутил странное покалывание по всему телу, а затем внезапную боль, словно его мышцы и кости перерабатывались заново. Он вскрикнул и пошатнулся, чувствуя, как меняется его тело.
Руки стали грубее, пальцы утолщились и кожа на них покрылась лёгкой щетиной. Ройдар провёл рукой по лицу и ощутил колючие волосы на подбородке. Уши уменьшились, потеряв эльфийскую заострённую форму.
Галвиэль наблюдала за ним с улыбкой на лице, как мастер, довольный своей работой.
— Найди лужу, посмотри на себя, — посоветовала она с лёгкой усмешкой.
Ройдар быстро нашёл небольшую лужицу рядом с кустами, и, глянув на своё отражение, увидел перед собой мужчину с грубыми чертами лица, с тёмными волосами и щетиной на подбородке. Бывший эльф едва узнал себя, и это его развеселило.
— Славная работа, сестра, — пробормотал он с ухмылкой.
Затем Галвиэль перешла к своему собственному превращению. Она снова сосредоточилась, её губы прошептали сложные слова заклинания, и вот она ощутила то же самое покалывание и боль, что и Ройдар. Её тонкое стройное эльфийское тело начало меняться: кожа слегка огрубела, черты лица округлились, а волосы изменили свой цвет на светло-русый. Принцесса вскрикнула от внезапного дискомфорта, но вскоре трансформация завершилась.
Перед Ройдаром стояла красивая человеческая женщина с пышными формами и светлыми волосами, которые спадали волнами на её плечи.
Ройдар с усмешкой осмотрел сестру.
— А зачем ты грудь увеличила? — спросил он, не сдержав смеха.
Галвиэль посмотрела на него с полной серьёзностью.
— У людей она обычно больше, — спокойно ответила она. — Я должна соответствовать образу, иначе они заподозрят неладное.
Ройдар только покачал головой, едва сдерживая хохот, и собрал свои вещи.
— Что ж, думаю, выглядим мы вполне убедительно, — заметил он, оглядывая их новое обличие. — Осталось только не попасться на собственных словах.
Они украдкой вышли из густого леса и двинулись дальше по дороге, ведущей к крепости Орон-Претон. Галвиэль и Ройдар шли плечом к плечу, стараясь держаться непринуждённо, хотя внутри каждого из них кипело напряжение. Дорога была относительно безлюдной, лишь изредка встречались местные жители, которые направлялись по своим делам. Один из крестьян, проезжая на телеге, дружелюбно помахал парочке рукой. Галвиэль, немного удивлённая таким жестом, натянуто улыбнулась в ответ, а Ройдар помахал рукой, стараясь выглядеть как можно естественнее.
— Эти люди всегда здороваются друг с другом, даже если не знают? — прошептала она.
— Не всегда, но часто, — так же тихо ответил Ройдар, усмехнувшись. — Люди… любят казаться дружелюбными.
Галвиэль лишь покачала головой. Всё это было для неё чуждо, и каждый шаг в теле человека напоминал ей, что этот мир никогда не станет её собственным.
Они приближались к Орон-Претону. Крепость возвышалась на холме, её массивные серые стены были построены из тёмного камня, словно сливаясь с окружающим пейзажем. Узкие бойницы на башнях напоминали крохотные глаза, из которых в любой момент могли сверкнуть стрелы. Крепость венчали мощные зубцы, а по периметру ходили патрули. Бело-синие флаги Агорана развевались на ветру рядом с яркими знаменами, изображавшими герб с орлом и мечом — символ власти агоранского короля. Стены крепости были старые, с трещинами и мхом, но всё ещё внушали чувство непреодолимой силы и превосходства.
